– Тела могли раздуться от газов и подняться на поверхность. Это не лучший способ избавления от трупов. Куда надежнее было бы просто закопать их в лесу.
– Тогда зачем он так поступил?
– Понятия не имею. Люди своим поведением раз за разом ставят меня в тупик.
– Он не человек.
– Человек, только страшный. Насколько я могу судить, ему нравилась идея собрать все тела в одном месте. Наверное, он наслаждался, наблюдая за купающимися в этом водоеме людьми.
– Отвратительно!
– Но это обнадеживает.
– Что?! В каком смысле?
– Тогда он был молод, но с тех пор стал умнее. Но ему явно нравились острые ощущения – и это скорее всего не изменилось. Это может заставить его проявить небрежность, ошибиться.
Джиллиан останавливается. Я вижу, как она на мгновение склонила голову набок, потом сделала следующий шаг.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– А?
– Вы остановились.
– Разве? Наверное, мне что-то послышалось.
Меня не перестает удивлять внутреннее противоречие между животным инстинктом и человеческим разумом, склонным отметать все, что не укладывается в узкие рамки нашего осознания. У меня на глазах Джиллиан что-то уловила, но быстро об этом забыла из-за неспособности классифицировать случившееся.
– Вы чувствуете покалывание в затылке и напряжение в животе? – спрашиваю я.
– Да, а вы?
– Я тоже.
– Думаю, за нами наблюдают, – шепчет она, не оборачиваясь.
Мы молча шагаем дальше, стараясь не проявлять любопытства к тому, кто, возможно, крадется за нами. Мы смотрим прямо перед собой, но боковым зрением проверяем все вокруг.
Еще через километр деревья начинают редеть.
– Здесь не спрячешься, – шепчет Джиллиан. – Но после следующего поворота опять начнется чаща. Будь я снайпером…
– …то притаились бы здесь.
– Точно.
– Продолжайте идти.
Мы решили разделиться. Я дал ей пройти немного вперед, а потом начал тихо взбираться на гребень. Там, наверху, я не иду через перевал, а жду, пока она уйдет за поворот, к выходу из ущелья, привлекая к себе внимание возможного наблюдателя.
Сверху лес кажется полуостровом, огибаемым тропой. Если наш преследователь находится в чаще впереди, то ему остается только узкая полоса леса, чтобы уйти.
Я решаю бежать на полной скорости наперерез – в сторону деревьев – и молиться, чтобы там не притаилась пума. На четверти пути я слышу хруст ветки вдалеке. Раздается недовольный птичий возглас и хлопки крыльев.
В десяти метрах от меня качается ветка – я не уверен, видел ли я только что проскользнувшую тень или это просто ветер…
Внезапно испугавшись за Джиллиан, я бегу к изгибу тропинки и вижу, как она выходит из-за поворота.
Она удивленно поднимает брови, я молча пожимаю плечами.
И тут под низко нависшими ветками я замечаю четкий отпечаток подошвы ботинка. Я трогаю землю, чтобы определить влажность – следу нет еще и часа.
Я достаю телефон, чтобы его сфотографировать. Когда я кладу рядом с ним долларовую купюру для сравнения размеров, то понимаю, что размер ботинка действительно большой. А судя по глубине следа, его оставил крупный, тяжелый человек.
– Ну, как? – спрашивает Джиллиан, когда я спускаюсь, чтобы присоединиться к ней.
– Я видел большой след. Видимо, его оставил охотник.
– Охотник? Здесь не охотятся.
– Тогда турист. Знаю я таких, сам порой склонен избегать людей.
– Это я заметила. Вы уверены, что это не наш преследователь?
– Он высокий и грузный, такие не годятся в ниндзя.
Удовлетворенная моим ответом, она идет дальше.
Немного поразмыслив, я прихожу к занятному умозаключению. Несколько минут назад я удивлялся, как быстро она отмахивается от своих собственных инстинктов, а теперь сам убеждаю ее, что тревожиться не о чем, потому что отпечаток, который я нашел, не соответствует моим ожиданиям.
Я смотрю на скалы впереди нас и чувствую, как мой желудок сжимается.
Когда мы добираемся до моего «Эксплорера», в небе уже горит кроваво-красное закатное зарево. Забравшись внутрь, мы облегченно переглядываемся, радуясь, что успели вернуться до наступления темноты.
– Что дальше? – спрашивает Джиллиан, когда я выруливаю на шоссе.
– Вы про тело? Я отправил в полицию анонимное письмо с фотографией и координатами.
– И кого вы надеетесь одурачить?
– Никого. Просто у меня печальный опыт общения с местными силами правопорядка. – Боль в боку не дает мне забыть Гюнтера.
– Что вы намерены делать дальше?
– Думаю продолжать поиск тел. Что еще мне остается? У них неплохие эксперты, а если еще подключится ФБР… Короче, рано или поздно им придется отказаться от дурацкой версии о диком животном.
– Поиск тел… – повторяет она за мной, глядя в окно на темнеющее небо. Кроме нас на дороге всего один автомобиль, он километрах в четырех за нами.
– Да, я хочу попытаться найти более давние жертвы.
– Такие, как здесь?
– Да, только в других местах. Проблема в том, что он умен и знает, как избежать полиции. Насколько я знаю, на убитых нет его ДНК. Металлический осколок в грудной клетке? Сомневаюсь, что он позволит сейчас такому случиться. Он развил свои методы с учетом современной криминалистики.
– Но его старые жертвы…
