— Решено, значит, — говорит Джонни. — Приведу его в «Шон Ог» в понедельник вечером, и вы прикинете, что о нем думать. Об одном прошу: не изгаляйтесь только над бедолагой. Он привык ко всяким фу-ты ну-ты типчикам, вас всех даже близко не сдюжит.
— Ай муша[24], боже храни его, — говорит Десси.
— Мы будем нежные, — уверяет Март. — Он ничего не почувствует.
— Хер там будете, — говорит Сонни. — Я бы ушлепка несчастного и близко к этой своре не подпускал на твоем месте. Знаешь, что кое-кто из них вытворил с двоюродным моим янки? Сказали ему, что девчоночка Лианны Хили на него запала — Сара, хорошенькая такая, с задницей…
— За языком следи, — говорит Сенан Сонни, показывая склоненной головой на Трей, но сам уже хихикает, вспоминая. И все вместе с ним. Золото по единогласному решению более не тема для разговора. Об этом дальше предстоит размышлять уединенно — пока не объявится Рашборо.
— Иди давай уже, — обращается Джонни к Трей. — Тебе спать давно пора.
Джонни понятия не имеет, когда Трей пора спать, — даже если б пора такая была, а ее нету. Просто она ему сегодня вечером больше не нужна, и он хочет, чтоб мужики расслабились в тех разговорах, какие при ней вести не станут. Трей выпрастывается из своего угла и пробирается среди вытянутых ног к выходу, вежливо желая гостям спокойной ночи, и они ей кивают в ответ.
— Папку, что ли, не обнимешь? — спрашивает Джонни, улыбаясь ей и протягивая руку.
Трей склоняется к нему, кладет напряженную руку ему на спину и позволяет себя приобнять и легонько игриво тряхнуть. Задерживает дыхание, чтобы не впустить в себя его пряно-сигаретный запах.
— Ты глянь, — говорит он, смеясь ей в лицо и ероша ей волосы. — Вся из себя взрослая да гордая, чтоб папку старого обнять на ночь.
— Спокойной, — говорит Трей, выпрямляясь. Глянуть на Рашборо охота и ей.
Все следующее утро Кел околачивается по дому, дожидаясь появления Марта. То, что Март явится, сомнений не вызывает никаких, а потому без толку браться за что бы то ни было серьезное. Поэтому Кел моет посуду и протирает то и се, чему оно не помешало бы, а сам вполглаза поглядывает в окно.
Можно было б болтаться на огороде, чтоб Март подошел поговорить туда, но Кел хочет позвать Марта внутрь. В доме у Кела Март последний раз был давно. Так решил Кел: между ним и Мартом лежит случившееся с Бренданом Редди, холодное, тяжкое. Март прочертил вокруг этого границы, и Кел принял их — не просить никого называть, свой рот держать на замке, рот Трей держать на замке, и все будут жить-поживать да добра наживать, — но делать вид, что границ этих нет, он Марту не даст. Ситуация же с Джонни Редди — Кел уже мыслит происходящее как ситуацию — означает, что, как бы неприятно ему это ни было, расклад придется менять.
Март возникает ближе к середине утра, с порога улыбаясь Келу так, будто заглядывает сюда что ни день.
— Заходи, — говорит Кел, — а то там жарища.
Если Март и удивлен, виду он не подает.
— Да почему б и нет, ну, — говорит он, обивая пыль с сапог. Лицо и руки у него обожжены до лютого красно-бурого, полоски белого под рукавами зеленой рубашки поло показывают, где солнечные ожоги кончаются. Март скатывает свою соломенную шляпу и сует ее в карман.
— Именье смотрится хорошо, — замечает он, оглядываясь по сторонам. — Тот торшер добавляет чуток стиля. Лена придумала?
— Кофе тебе? — спрашивает Кел. — Чай? — Он прожил здесь достаточно долго и знает, что чай предлагать приличествует независимо от погоды.
— Ой не. Все шик.
Достаточно здесь прожил Кел и для того, чтоб понимать, что это не отказ.
— Я все равно собирался себе заваривать, — говорит он. — Чего б тебе со мной не попить.
— Ну ладно тогда, не могу я бросить человека пить одного. Выпью чашечку чаю.
Кел включает электрический чайник и достает кружки.
— Опять жара сегодня, — говорит.
— Если так оно и дальше, — говорит Март, беря стул и обустраиваясь вокруг своих самых больных суставов, — придется начать продавать стадо, травы-то, чтоб кормить, нету. И приплод ягнят по весне будет отвратный. А тем временем что эти идиёты по телику показывают? Фотоснимки малышни с мороженкой.
— Детки-то куда краше тебя, — замечает Кел.
— Что верно, то верно, — хохотнув, соглашается Март. — А все одно мутит меня от этих ребяток с телика. Рассуждают о потеплении так, будто это новость, сплошной шок на лицах. Да спроси любого фермера за последние двадцать лет — не те лета стали, какие были. Подлые они теперь, да всё подлей. А дураки эти валяются себе на пляжах, жопы свои белесые жарят, будто лучшего с ними и не случалось никогда.
— А что старики прикидывают? Скоро ль переменится?
— Мосси О’Халлоран говорит, будет проливной дождь в конце месяца, а Том Пат Малоун говорит, до сентября не переменится ничего. Еще б, откуда им знать-то? Погода эта, она ж как собака сбесившаяся, нипочем не угадаешь, что выкинет.
Кел выставляет на стол всякое для чая и упаковку печенья с шоколадной крошкой. Март щедро добавляет себе в чай молока и сахара и с роскошным вздохом вытягивает ноги, отставляя тему погоды и подступаясь к главной злобе дня.
