– Ушел! – посетовал Ли и топнул ногой.
– Не ушел – скорее вошел. Ему открыли дверь, – рассудил Джоэл, всматриваясь в лица прохожих. Нигде не валялось перевернутой корзины, нигде не сетовали на ушибы столкнутые в грязь пешеходы. Все мирно ползли по своим делам, навьюченные поклажей и грузом житейских проблем.
– Испарился, зараза. Чтоб ему обратиться.
– Не желай такого всуе. Итак, мы на границе квартала Шахтеров и квартала Торговцев, – задумался Джоэл, рассматривая толпу.
Рикши натужно тянули двухместные экипажи, рассекая грязь мостовой, лавочники предлагали всевозможные товары. Размахивали яркими шалями и пледами из овечьей шерсти, выставляли на прилавки одинокие серебряные ложки из утраченных наборов, рекомендовали козий сыр и маринованный тофу. Каждый расхваливал на свой лад уцелевшие осколки прошлого мира и скромные плоды нового. Торговый квартал привычно раздражал вечным шумом, здесь в каждой лавчонке или тентовой палатке нашлось бы множество мест, чтобы скрыться.
– Да, и оба квартала распланированы отвратительно. Спрятаться можно с одинаковым успехом и там и там, – заметил Ли, недовольно пожимая плечами. Затем охотники изучили еще раз проулок, надеясь отыскать узкую щель между домами, приставную лестницу или потайной люк. Но тщетно.
– А ты говоришь, зачем я документы спрашиваю. Хоть на это право есть. Вот обыскивать сейчас каждый дом – нет, тут уже не наше дело, – ворчал Джоэл, продираясь через развешанное белье.
Сырость и запах плохо выстиранных простыней неприятно щекотали ноздри. К чистоте хозяйки относились ревностно, как к ритуалу, а вот добротные новые ткани, как и бумага, в последние годы вошли в дефицит. Поэтому белье, не говоря о верхней одежде, передавали едва не от прапрабабок. И не у всех хватало денег на хорошее мыло, поэтому от постирушек в бедных кварталах несло как из плесневелого погреба. Да и местечко выбрали «подходящее»: дневной свет в этот проулок никогда не добирался. Джоэл предположил, что некая банда специально создала завесу для отступления подельника.
– Да что документы! Все равно упустили! – сетовал Ли, когда они вынырнули с противоположной стороны домов, оказавшись снова в квартале Шахтеров.
– Ничего. Передадим в Цитадель и телеграфируем в гарнизон, – мрачно осадил Джоэл. Обыскивать район лично ему не улыбалось, поэтому он немедленно сообщил детали подоспевшему служителю гарнизона, но тот не торопился кидаться на поиски нарушителя. Джоэл мысленно выругался и махнул рукой. После дежурства он хотел поспать свои законные пять часов. В неудобной позе, но все-таки поспать, а не носиться по закоулкам в поисках контрабандиста.
– Да, приметный тип. Его должны были запомнить, – заключил Ли. Возможно, толпа и правда запечатлела образ долговязой фигуры в сплющенном старом цилиндре. Возможно, кому-то врезались в память позолоченные часы, торчащие непозволительной роскошью из кармана затертой бежевой жилетки. Но Джоэл догадывался, что все эти яркие приметы – элементы хитрого маскарада. От них легко избавиться.
– Не надейся. Усы точно накладные, – ответил он напарнику. – Давай хотя бы попробуем принести образец его товара. Поймем, насколько он опасен. Возможно, это просто какой-нибудь сироп с каплей самогона.
– Не верится.
– Мне тоже.
Они вернулись на площадь, где вокруг опрокинутых в суматохе ящиков по-прежнему толпились заинтригованные зеваки. Кто-то уже тянул жадные лапы к раскатившимся бутылкам.
– Лоботрясы! Лентяи! Делать вам нечего? Расступитесь! Расступитесь! Это дело охотников! – приговаривал Джоэл, когда снова пришлось работать локтями, размахивая над головой латунной табличкой удостоверения. К счастью, при напоминании о ночных стражах города простой люд шарахался в разные стороны.
– Уф, чуть не помяли треуголку! – рассмеялся Ли, прижимая к сердцу любимый головной убор. Их осталось мало в Вермело, как и приличной одежды. И вообще всего. Возможно, град предчувствовал конец и потому искал утешение в якобы волшебных снадобьях.
Джоэл кончиком ножен поворошил осколки, в которых переливались капли темной жидкости. Она выглядела неприятно вязкой и крайне неаппетитной, напоминая размякший пудинг с крупными комками. При этом нашлись желающие ухватить последние две бутылки: чьи-то костлявые руки просунулись меж ящиков и добрались до уцелевших образцов, бесценных улик. Джоэл несильно ударил ножнами по пальцам вора. С противоположной стороны импровизированной баррикады раздался жалобный обиженный стон.
– Все себе берут, проклятые! – посетовал некто, оставшись невидимым. Джоэл только поморщился: ему претила людская молва о том, что охотники жируют больше знати из квартала Богачей. Знали бы они хоть десятую часть правды. Поспали бы хоть час прикованными к креслам.
При мысли об этом начинала привычно ныть спина. Порой Джоэлу казалось, что свод правил для карантина охотников создавали психопаты, которых науськивал сам Змей, вплетая в свою длинную непонятную игру. Но к делу эти домыслы не относились, поэтому Джоэл просто решительно подхватил два темных флакона, пряча их под полой плаща в обширный внутренний карман.
