Первый строй волков окружил Охотника, приближаясь и с земли, и с деревьев. Они угрожающе рычали, встав на четвереньки, готовились к атаке. Главная волчица наблюдала за всем, вальяжно расположившись на одной из веток, способных удержать её вес. Взгляд её источал предвкушение, ибо зрелище обещало быть интересным. Сзади подбежало ещё несколько волков, которым Артём не попал ни в сердце, ни в голову. Тела их отрегенерировали, и сейчас белые оборотни были готовы к новой битве. Парень открыл барабаны, быстро перезарядил орудия. В последнее время, он всё более задавался вопросом, интересуясь, сможет ли теперь с новообретённой скоростью использовать техники Скитальцев в бою?
— Артем, выстрел и траектория пули очень легко читаемы…
Возле парня возник яркий образ Евы, её звонкий голос… Длинные, отливающие златом волосы прикрывали узкие худоватые плечи; один глаз был цвета сигаретного пепла, другой — лазурной синевы чистого неба; на щеке красовался шрам в виде маленькой звезды. На спине — плащ с эмблемой пули, обёрнутой в шипастую длинную лозу. Она вытащила алый револьвер и вытянула руку.
— Ты научился рикошетить, но сможешь ли ты поймать пулю? — мило улыбнулась женщина Артёму, будто бы провоцируя его ответить на вопрос. — Выпустив две пули, ты можешь убить двоих. Рикошетом — троих или даже четверых. Но поймав пули, ты сможешь убить десять, а то и двадцать человек.
Женщина снова мило и мягко улыбнулась, выжидающе смотря на парня. Момент, и вот её улыбка растворилась, словно дым на ветру, а сама девушка исчезла. Артём, слабо улыбаясь, проговорил эхом отдающиеся слова:
— Сможешь ли ты поймать пулю?
Парень усмехнулся. Это было одно из самых ярких, светлых воспоминаний, запомнившихся ему именно из-за неё. Тогда женщина, что заменила ему мать, став второй, настоящей, родной, учила его стрелять, а также обучала техникам Скитальцев.
Артём глубоко вдохнул, выдохнул и закрыл глаза, концентрируясь на этих словах. Волки в один момент, одним организмом прыгнули на Охотника… Вместе с этим время будто бы на мгновение замерло. Резко открыв глаза, Артём выстрелил в камень в метре от него и одновременно в волков. Пуля, глухо отрекошетив, отпрыгнула назад, врезалась в грани своей второй подруги. Словно в замедленной съёмке, парень видел, как два смертоносных снаряда, рассекая воздух, пошли кругом, насквозь пробивая головы вожаков и проливая литры их крови. Брызги замирали так же, как и всё вокруг, позволяя парню уследить за происходящим во всей красе. Как только пули пробили головы последних волков в первом строе и, со звоном столкнувшись, деформировались, Артём, подловив этот самый момент, мгновенно выстрелил. Новый снаряд, срикошетив от деформированных пуль, вновь полетела по кругу, убивая очередной ряд псов.
— Что это такое?!
Созвездие, наблюдающее за всем сверху, смотрела с широко распахнутыми, искрящимися шоком глазами. С каждым новым попаданием земля вновь и вновь орошалась ещё тёплой кровью, покрываясь телами бывших оборотней, что при смерти сбрасывали свою волчью суть, являя человеческую. Охотник стоял на месте и иногда с лёгкой ленцой выстреливал рикошетящими друг от друга пулями, замыкая их в новый круг. От стаи Волчицы, которая когда-то начисляла двадцать, а может, и тридцать особей, осталась лишь жалкая тройня. Они не переставали рычать, скалиться, по их клыкам стекала слюна, говоря о явной жажде плоти, но видя полный разгром своих товарищей, лезть на рожон не решались. Артем с хищной улыбкой обернулся к Волчице, намекая, что она будет следующей, как только он разберётся с трио везунчиков.
Парень использовал скачок, и, в крюк загнув два пальца, ударил кистью одному в волку в грудь, при этом закрутив руку при ударе. Волк в недоумении раскрыл пасть, изливаясь хриплым кашлем, упал колени. На его груди, слабо покрытой белой, подобно снегу, шерстью, кожа закрутилась в спираль, образовав некую вмятину. Свет жизни, последний раз блеснув непониманием и страхом, вскоре потух в его глазах, а из пасти потекла густая кровь. Артем ударом разорвал ему сердце, вмиг оборвав жизнь оборотня. Теперь парень понимал, что не будь Вожак в деревне Эхо с аномальной кровью, закончил бы он так же плачевно, как и его собратья сейчас. Парень сжал руку, понимая, что техника очень даже хорошо работает, теперь её можно использовать на полную. Махнув револьверами и раскрутив их на пальцах, Артём выстрелил почти в унисон. Пули полетели друг за другом, поочерёдно пробивая в груди очередного вожака дыру, лишая сердца.
Последний из этой дикой стаи теперь не с злобой, но ужасом, страхом, недоумением смотрел по сторонам, пока Артем шёл к нему медленно, неспешно, слабо улыбаясь и сверля холодным взглядом. Волк же лишь стоял в растерянности, ведь один, как говорится, в поле не воин…
— Жил маленький волчонок! — Артем открыл барабан на револьвере и начал засовывать новые патроны. — Не слушал он маму, не слушал он папу, — с щелчком закрыл барабан парень, — и тут он встретил охотника… И сказочке конец!
