— Я думала, что ты вернешься ночью, и потому я каждый вечер разжигала огонь в камине. Я хотела, чтобы был огонь, когда ты вернешься.
— Мы это сделаем позднее.
— Ты можешь приезжать в любое время.
Они вернулись на кухню, и он поставил один из чемоданов на стол. Она села на хромированный стул и посмотрела на него. Чемодан был заперт на три замка и две защелки. Паркер отвернул защелки и отпер замки, потом приподнял крышку. Вынув из чемодана два пуловера, он бросил их на стул: чемодан был полон долларами.
Клер улыбнулась при виде денег.
— Должна признаться, это хорошо выглядит!
— Тут двенадцать тысяч долларов. Моя доля составляла семнадцать тысяч долларов, но пять я оставил на стороне.
Он располагал несколькими тайниками в стране на случай крайней необходимости. В то время, когда вымышленное имя Чарльза Виллиса было раскрыто, еще до того, как он познакомился с Клер, все его тайники были обнаружены. Четыре года спустя он все еще занимался их восстановлением.
— Я смогу немного взять из этих денег на нужды дома?
— Трать их как хочешь.
— Мне хотелось бы купить получше мебель. И более современную.
— У нас есть подвал?
— Только под частью дома. В него можно спуститься в гараже.
— Мне нужно место, куда спрятать деньги.
— Я открыла счет в банке в городе. Это в дюжине километров отсюда по дороге в Нью-Йорк.
— Мы не можем поместить в банке двенадцать тысяч в чемодане.
Она расхохоталась и покачала головой.
— Нет, я могу вкладывать по две, три сотни каждую неделю. Посмотрим. Счет в банке — это что-то солидное. Я хочу, чтобы этот дом был совершенно нормальным, законным, чтобы никому в голову не могло прийти задавать вопросы.
— Для меня?
Она пристально посмотрела на него, потом улыбнулась.
— Согласна, для нас двоих. Но, главным образом, для тебя.
— Благодарю.
— И если у меня есть инстинкт и тяготение к домашнему очагу, то ведь это естественно в натуре женщин.
— Но ведь я тебя ни в чем не упрекаю. Она посмотрела вокруг, потом снова на него, и она покачала головой.
— У меня создается впечатление, что я стараюсь приручить гориллу.
Он закрыл чемодан с долларами.
— У горилл есть самки.
— Нет, ты не горилла, — возразила она, — и я не пытаюсь тебя приручить. Только просто создается странное впечатление, когда ты находишься здесь. Вот и все.
Паркер посмотрел на нее. Большую часть времени он не вспоминал о ней, но время от времени думал и понимал, что привязан. Он смягчил выражение своего лица и голоса:
— Нам будет хорошо вдвоем.
— Я уверена в этом.
— Отлично. Теперь я приму душ.
Паркер убрал оба чемодана в шкаф в спальне, разделся и принял теплый душ, стоя на резиновом коврике в ванне. Когда он намылился, занавеска раздвинулась, и Клер просунула свою голову.
— Тут хватит места для двоих?
— Сколько угодно.
Он протянул руку и помог ей перешагнуть через край ванны.
— Какой пар!
Она стала поворачиваться, чтобы облиться со всех сторон. Потом он поцеловал ее и провел рукой по ее спине. Горячая вода заливала их лица, и она небрежно подняла мокрые руки и обняла его за шею.
На четвертый день своего пребывания в доме он работал в подвале, вырывая тайник, когда Клер позвала его с лестницы.
— Генди Мак-Кей у телефона. Он поднялся.
— В настоящий момент мы не нуждаемся в деньгах, — сказала она.
Паркер вошел в гостиную и взял телефонную трубку. Он назвался, и голос Генди ответил ему:
— Твой друг Киган связался с тобой? Он казался очень обеспокоенным.
— Нет. А должен был?
— Он позвонил мне вчера вечером и сказал, что ему необходимо с тобой поговорить о вашей последней встрече на прошлой неделе. Он сказал, что это очень важно, и все.
Генди тоже не мог ничего сообщить по телефону.
— Почему он должен был позвонить мне, — поинтересовался Паркер, — а не тебе?
— Он сказал, что все время в разъездах и что его невозможно будет застать где-нибудь. Судя по тому, как и что он говорил, я был уверен, что это Киган. Нет возможности сказать, где его можно будет застать, я подумал, что ему действительно необходимо посоветоваться с тобой.
Видимо, Генди пришел к выводу, что у Кигана неприятности с полицией и что Паркер должен был немедленно узнать об этом.
— Ты сказал ему, где я нахожусь? — спросил Паркер. У них была договоренность. Генди должен передавать сообщения Паркеру, но не называть его координаты никому. Особенно теперь адрес дома Клер. Еще более обеспокоенным тоном Генди продолжал:
— Я дал ему номер твоего телефона. Его рассказ в самом деле выглядел очень серьезным. Мне нужно было принять решение.
— Я понимаю. Это хорошо.
— Но сегодня я стал раздумывать и сказал себе, что будет лучше, если я позвоню и предупрежу тебя, чтобы быть уверенным.
— Согласен. Я выкручусь.
— Надеюсь, что я не подвел тебя и неприятностей не будет.
— Надеюсь.
Паркер повесил трубку и вернулся на кухню, в которой Клер читала журнал во время завтрака.
— Генди сообщил номер телефона твоего дома.
Она посмотрела на него.
— И что это означает?
— Я еще не знаю. Он сообщил его одному из парней, с которым я был во время последнего дела.
— И когда он сообщил?
— Вчера вечером. Она сложила журнал.
