Став спина к спине, Артём и Георг открыли огонь. Они начали пользоваться рикошетами, посылая своих серебряных проказниц по неровным твёрдым поверхностям. Так одна пуля могла поразить нескольких кровососов.
Артёма укусил за ногу фамильяр, затянув его в лужу тьмы и выкинув тем самым на третьем этаже кабака. Тень была секундным проходом.
Артём скрестил на груди руки, приняв удар от Вожака. Его тело пробило несколько столов, прочертив на кровавом полу линию. Охотник резко встал на ноги, не дав фамильяром разорвать себя на части.
Вампиров слишком много. И все они вожаки, что в принципе не возможно. Этих тварей истребили на Западе, значит, место «новичков» Альфа начала сразу же производить своей кровью «Вожаков». Вот только все они не обладают магией — простые люди, обращённые в жителей ночи. Не удивительно, что в этом поселение нет магов, ведь все граждане обычные работяги, не стремящиеся получить навык — силу, что дают боги за боевые заслуги.
Артём обратил пустой револьвер в клинок и одним махом пронзил вожаку грудь, второму отстрелил голову. Следом он запрыгнул на стул, начав прыгать по кровавым столам и не давая псам ночи откусить от себя кусок.
Разбежавшись, Охотник прыгнул в пропасть между этажей. Он подбросил револьверы и достал Церберы, выстрелив в несущие столбы, что держат этажи. Третий этаж рухнул на второй, а тот на первый, смяв магические камни света и тепла, что вмиг взорвались, покрыв помещение яростными языками огня.
Вампиров прибило завалинами. Артём приземлился ровно к Георгу, что перезаряжает алые револьверы. И только Вожак пианист не давал драке стать скучной. Он не прекращал ни на секунду исполнять свою дьявольскую сонату.
Огромные летучие мыши вылезли из завалов, став вокруг Охотников. По стенам бегают живые пятна тьмы, формами напоминающие трёхглавых собак. Огонь распространяется по всему зданию, но Вожаков таким не убить и не напугать.
— Их дохрена… — захлопнул барабаны Георг, — Они нам что — то в еду подсыпали. Магия исчезла.
— Да ты сама очевидность, — усмехнулся Артём, — Спасибо, что разъяснил. А то ведь я и сам не заметил.
— Хорош из себя умника строить, — поморщил нос Георг, — Давай уже закончим с этими тварями. Главное оставить хотя бы одного в живых.
— Согласен, — Артём скрестил револьверы на груди, — Только не остывай, старик.
Георг подкинул три мешочка, по которым тут же выстрелил Артём. По всему помещению вмиг растеклась серебряная пыльца, проникая в глотки вампиров, и заставляя их кашлять кровью. Они все оцепенели, как и фамильяры. Это был знак к началу пира…
Два Брата, Два Охотника, принялись танцевать танец, что призван уничтожить любое порождение тьмы. Они разрушили этажи, создав вкруг себя десятки твердых неровностей, благодаря которым пуля может срикошетить, и, причём не один раз.
Открывая огонь, и перезаряжая за секунду револьверы, Артём и Георг рикошетами создали самую настоящею смертоносную зону. Вокруг плясали пули, не переставая рикошетить и менять траектории полета. Серебро разрывало плоть вампиров, а те не могли увернуться. Лишь два Охотника, танцую танец смерти, уворачивались от любой пули, производя дополнительные выстрелы.
Фамильяры погибли в свете огня, а вампиров разорвало на части серебром.
Артём увернулся от последней пули, и та нашла своё пристанище в сердце последнего Вожака… обратив тварь в серую пыль.
— Фух… — убрал Артём револьверы в кобуру, — Признаюсь, движения у тебя что надо. Не потерял сноровки.
— Ты не забывай, что я один из тех, кто обучил тебя убивать, — усмехнулся Георг, убрав револьверы в кобуру.
Охотники оставили одного единственного вожака. Того, кто секунду назад играл на пианино. Он не двигается, замерев в одном положение. Серебряная пыльца ещё действует на его тело.
Артём и Георг нависли над Вожаком, как Смерть над умирающим. В глазах у них мерцает огонёк триумфа, отчего вампира бросило в холодный пот.
— Эй… насладилась представлением? — усмехнулся Артём.
Лицо летучей мыши, изменилось. Прорвался неестественный для испуга манящий азарт и веселье. Тварь обратилась обратно в человека: мужчину с пышной бородой. Глаза заволокло чёрной склерой, откуда проступило алое свечение.
— Браво!!! — вырвался из глотки мужчины женский голос, — Другого от вас и не ожидала… хотя очень надеялась, что вы помрёте в мучениях.
— Здравствуй, Дания Ингерб, — кивнул Артём, — Неплохо ты тут обосновалась, я погляжу. Есть разговор к тебе и Баронам.
Мужчина поменялся в лице, став источать нотки ненависти.
— Разговор… разговор?… — мужчина мерзко облизал кровавые клыки, — Какой у тебя может быть к нам разговор? Ты убил нашего Отца, истребил всех его детей и поставил наш вид на грань вымирания. И ты снова явился, теперь убив МОИХ детей.
— Вы первые напали! — попытался вставить Георг свои пять копеек.
— Кто напал первый, разницы нет. Вы наши заклятые враги, и разговор с вами будет короткий…. — она на секунду призадумалась, — Хотя знаете… я всё же дам вам возможность. Приходите в наш замок, я открою путь. Только вот не ждите радостного гостеприимства…
