Равшаны, водящие хоровод вокруг костра, были антрацитово-чёрного цвета. Время от времени они прекращали хоровод, вскидывали к небу бороды, и, на мотив американской кричалки «Кам он, солджер, он ё фит!», громко и слаженно орали:
За столом не будет грустно!
Дядя Фёдор - это вкусно!
Заметив посторонних, один из афроканнибалов подпрыгнул от неожиданности, прищурился, и, радостно-приветливо прокричал:
– Равшан?
Остальные тут же достали вилки и насторожились.
– Джамшут! - Не растерялся граф де Мор.
Аборигены деловито пособирали вещи, свистнули в сарай, и, организованным строем отправились восвояси. Отвязав мальчика, и, с некоторой опаской кота, мы приступили к знакомству.
– Дядя Фёдор! - Обаятельно улыбнулся слегка подкопченный мальчик.
– Кот Шрёдер, бывший Матроскин! - Важно представился кот, и, непонятно почему, с упрёком посмотрел на де Мора.
– Да ладно, Матро… Шрёдер, не сердись! Просто папе был нужен кот для опытов. Он известный учёный, профессор, не могли же мы отказать ему в такой малости! Тем более, что он физик-ядерщик, а не биолог-живодёр.
– Фамилия Вашего папы, извините, не Шрёдингер?
– Вот видишь, все его знают! Матро… Шрёдёр, не сердись!
Кот протянул для приветствия полосатую лапу, и, в этот момент с ним снова что-то произошло. Глаза налились пламенем, рот перекосила нехорошая ухмылка, а когти на лапах увеличились впятеро. Он внимательно огляделся вокруг, закатил глаза, и, в каком-то сомнабулическом трансе произнёс:
– Аццкие мыши… Аццкие мыши заполонили мир. Ом мани падме хум…
После чего произвёл пару непонятных пассов, дико огляделся и завопил:
– Врагу не сдаётся наш гордый Варяг! Мачииии…
Дядя Фёдор горестно вздохнул.
– Это он по своей корове Мурке тоскует. Когда она рядом, он ещё того, держится. Пойду её из сарая приведу - заодно и поедим!
– Нет-нет!
– Не надо!
– Спасибо, мы только что поели!
– Это же надо, сколько батончиков! Только все, почему-то, кофейные…
– Равшан!
– Джамшут!
– Эх, сколько их… Фёдор Михайлович, где тут дробовик приобрести можно?
– Да в любой оружейке.
– Равшан!
– А далеко ли… Джамшут!… до ближайшей?
– Равшан!
– Джамшут!
– Да вон уже, очередной Пропп виднеется!
– Дошли…
Ах, как давно я не смеялась,
До хрипоты, по-детски, беззаботно.
И что со смехом моим сталось?
Я не смеюсь, я усмехаюсь злобно.
Я разучилась улыбаться
Мечтательно, наивно, с озорством.
Когда пришлось мне попытаться
От боли врать всем шутовством?
Теперь уже никто не сможет
Сорвать с меня мой грим и маски.
Все въелось, обратившись кожей,
И слезы…вперемежку с краской.
Стихотворение сорвало очередной шквал аплодисментов. Кошелёк превратился в довольно тяжёлый колобок.
– Надо тратить! - озабоченно взвесив его на руке, решил Перейро.
– Эй, гид!
– Чего изволите?
– Расскажи-ка, чем здешние места знамениты!
– Пожалте. Во-первых, здешний район единственный, который заселяют знаменитые непарнохвостые мулдаши. От парнохвостых они отличаются миленьким хоботком, растущим под средним глазом. Они довольно опасны - стая из семисот-восьмисот мулдашей легко загрызает некрупного гидроцефала.
– И как с ними бороться?
– Благодарю. Просто тихонько прошепчите: «Эрнест».
– И что?
– Прибежит Эрнест и прогонит мулдашев.
– Какие ещё тайны
– Вот там слева видите развалины психбольницы? Мимо лучше не ходить. Первый корпус контролируют курпаты, новый - малахи. Или наоборот…
– Чем-то друг от друга различаются?
– Названием. Главный и у тех, и у других - Доктор. Только один - Доктор курпатов, второй - Доктор малахов. Запомнили?
– И чем занимаются?
– Бесчеловечными опытами, чем же ещё? Дальше расположены секретные научные лаборатории. Что там происходит, толком не известно. Ходят слухи, что в Лаб-5 доказали, что Бога нет, а в Лаб-10, что Он есть. В любом случае, лучше обойти стороной.
– Куда ведёт эта дорога?
– Хм, по этой дороге тоже лучше не гулять. Есть информация, что здешних пешеходов забирают к себе инопланетяне.
– И что?
– Да, в общем, ничего. Через некоторое время отпускают. Кое-кому, говорят, даже нравится. Снова приходят.
– Нам это не надь! Прочие опасности?
– Ещё здесь водится филологический терминатор. Сбежал с военно-лингвистической лаборатории Мытищинского тракторного завода. Выглядит как обычный киборг, но в качестве оружия использует Слово.
– Одно?
– Иногда два. Понимаете, это была экспериментальная партия. Вы слышали когда-нибудь такие поговорки, как «Слово может убивать», «К штыку приравняв перо», «Язык страшнее пистолета»? Вот кое-кто и задумался над созданием Абсолютного Филологического Оружия. Получился Спек.
– Спек?
