Безымянный не успел ответить, так как Тьма растворилась в пространстве и просто исчезла.
— И⁈ Артём, о чём они говорили? — спросил мальчик.
Вместо ответа, Самюэль увидел на лице Охотника глубокий шок, из которого трудно выбраться.
«Праотец⁈… Восстал⁈… Предтечи не мертвы… они запечатаны! И все они хранятся на той самой земле, где были рождены. То есть… в Среднем Мире⁈ Это и был оплот первой жизни!!!… И теперь я знаю истинное имя Мальтида — Абигор! И Гильгамеш, в отличие от других Предтечей, запечатал его прямо в поток „млечного пути“. Так же Тьма сказала про „благословение“. Лишь оно может совладать с Предтечами. И оно есть у Первородных первого и второго „поколения“… это… это „Явление Первородного“! Но даже так, „благословением“ не убить Предтечей… мешает „оно“… что это за „оно“⁈»
Проведя ладонью по лицу, Артём сбросил не только холодный пот, но и тяжёлые мысли.
— Да, кое-что узнал. Идём дальше. Все ответы в конце.
— Хорошо.
Артём и Самюэль последовали за Малией и Безымянным, что прошли в тронный зал и вновь встали на одно колено, приклонив голову уже перед Мирозданием.
— Мы не можем! — поднял свой взор Безымянный, — Господин! Был найден виновник. Это оказалась Улита.
— И она, как и вся «Иная Раса», следует за вашим словом… точнее — за вашим безмолвием. Пока вы молчите, они продолжат бесчинствовать. Выйдите к народу! Скажите им, что бы прекратили и взялись за ум.
Мироздание отчего–то начал тихо смеяться, а его глаза смотрят на родичей так, словно перед ним стоит кто-то другой.
— Что⁈… — опешил Безымянный, — Мы просим вас встать не за людей, а вразумить «Иную Расу»! Отделите их от людей! Дальше Первородные справятся сами! У нас есть план. Мы перепишем им память! Заставим всё забыть и…
Самюэль замер, так как тронный зал покрылся волной первородной силы, что сжала его глотку в тяжёлых объятьях и заставила разум утонуть в ужасе.
Глаза Мироздания источают такой гнев, что он стал осязаемым!
— Но я…
Самюэль был в смятение. Он не знал, что сказать, и уходить он тоже не желал. Что же ему делать⁈
«Опа… ты хочешь поступить так же, как Гильгамеш. Вот здоровяк и вспылил.» — призадумался Артём.
— Господин! — подняла свой взор Малия, — Если вы нас прогоняете, то ответьте мне на один вопрос… — её лицо исказила боль и страх,– Кто… кто я такая на самом деле⁈…
— Я вижу странных созданий… и они хотят, что бы я что–то вспоминала… так же я слышу голос… женщина… она требует от меня, что бы я отринула саму себя…
В тронном зале повисла давящая тишина.
— О чём ты говоришь, Малия⁈ — не понял Безымянный.
— Брат… — она сжала кулаки, а на её пепельном лице вдруг проскочил ужас, — Со мной… со мной что–то не так…
Переведя взгляд на сестру, та мило улыбнулась и кивнула.
— Я всё тебе объясню… честно, — тихо прошептала Малия.
Безымянный верил своей сестре, и поэтому этих слов было достаточно, что бы он молча покинул тронный зал.
Мальчик, что стоит по правое плечо от Артёма, поднял правую руку и щёлкнул пальцами.
Реальность измелилась, нарисовав золотую широкую комнату, где по центру установлен серебряный стол с алым деревом, что прорастает из основания. И восседают за ним Первородные перового и второго «поколения». Но Тьму, как и Смерть, на разговор не пригласили. Это было тайное заседание, где своё слово пришёл молвить Силиф.
— Дети! Братья! Я пришёл к вам с новостью, и с предложением.
Первородные застыли в радостном ожидание, а вот Самюэль выглядел подавлено. Малия так и не пришла, а то, что она поведала Мирозданию, заставило Безымянного задуматься.
— Я изучил женщину из пещеры… хотя знаете, — дымчатый вдруг призадумался, — Наверное, называть её так будет не слишком правильно. Поэтому я дал ей имя — Нега, — он весело посмеялся, — Мои эксперименты увенчались успехом. Я смог очистить её кровь… и это просто завораживает. Я могу воссоздать её геном!
Первородные широко раскрыли глаза и замерли от ужаса, даже Безымянный опешил от столь громких слов своего дяди.
— Что ты имеешь в виду⁈ — спросил Корон.
