Безымянный оглянулся, и понял, что за ним следует Агнес. И именно по ней атакует Мироздание. Значит, что Самюэль делает всё правильно.
Самюэль хлопнул в ладони и плотно сжал их между собой.
Над головой Безымянного возникла багровая корона, состоящая из яростного пламени, а сквозь металл пробились чёрные демонические рога.
Его лик приобрёл багровый оттенок, по всему телу открылись золотые глаза с вертикальными белыми зрачками, а на лице возникла демоническая пасть полная острых зубов.
Он практически долетел к Лилит, а его багровый огонь разросся по всему небосводу.
Самюэль застыл в метре от Лилит, сумев теперь в полной мере разглядеть преображение трупа. Её тело покрыто серебряной крепкой чешуей, в звериной пасти можно заметить кучу клыков, одну пару рук обвил «млечный путь», который стал подобием длинных кандалов, а две оставшиеся пары рук сложены на груди. Её пять золотых глаз с вертикальными белыми зрачками уставились только на Самюэля, а шестой глаз практически сбросил с себя серое марево… но… до полного пробуждения, ему словно чего-то не хватает.
Самюэль разомкнул ладони и мир подчинился ему, став воплощением его воли. Но… вся багровая сущность, которая должна была изменить мир и сам облик Безымянного, направилась прямо в шестой глаз Лилит.
Вокруг Безымянного и «Матери Орда» возник энергетический прозрачный шар, внутри которого пытался материализоваться «Закон Багрового Безумия», и в тоже время этот барьер служил для того, чтобы Лилит поглотила «Явление Первородного».
И сквозь бушующий огонь, который утерял волю, Безымянный увидел, как шестой глаз прояснился, а на лице Лилит возникла омерзительная и жуткая улыбка.
Возник взрыв, который разрушил энергетический шар и заволок собой весь небосвод, а Самюэль полетел вниз к просторам города. Его корона исчезла, а облик принял привычные лазурный свет. И глаза Первородного в этот момент источали лишь шок и ужас… он не понимал, что сейчас произошло. Точнее он знал, что концентрацию его силы, сам всплеск, был нагло сожран шестиглазой женщиной. Но почему всё так закончилось⁈ Разве «Явление Первородного» не должно было сжечь её жизненную энергию⁈
Самюэль рухнул на мраморную дорогу, прочертив своей спиной длинный ров.
— Агрх!…
— Держите его!
— И про ноги не забудьте!!!
Самюэль хотел встать, да вот его руки плотно прибили к земле Корон и Силиф. Ундэл и Азарок схватились за ноги, а Пилигрим, Миера, Рэй и Меран ухватились за торс.
В глазах Безымянного происходят жуткие вещи. Он видит, как из тел его родичей прорастают чёрные тени с демоническими лицами. Все они под контролем!!! Даже Крангель, который стоит в стороне и… черноглазый ребёнок. Его тоже взяли под контроль⁈ Но зачем⁈
Явился Мироздание. Он сел на одно колено и положил ладонь на глаза Самюэля.
Секундная тьма, а следом возник яркий свет, который выжег из глаз Безымянного всю скверну.
Наконец–то Самюэль прозрел. Больше он не видит чёрных сущностей с демоническим лицом. Они исчезли, став плохим воспоминанием.
— Что⁈… — опешил Безымянный, — Вы… вы не…
Услышав злорадный смех, Первородные подняли взгляд, увидев на вершине изумрудной башни Малию. Разведя руки в разные стороны, она заливалась мерзким хохотом, а её глаза отражали одно лишь наслаждение.
На улице, затопленной трупами и опоясанную огнём войны, возникла женщина, состоящая из чистых потоков мрака. Явилась сама Тьма, и то, что она обнаружила, сломило её дух и волю. То, что она стремилась построить, взрастить, прямо на её алых глазах обратилось в тлен.
