Его тело источает все краски мира и сияет так ярко, что даже звёзды померкли на его фоне, а также оно покрыто словами на языке «забытой эпохи», которые сияют белоснежным цветом:
Безымянный убрал руку с планеты, оставив на ней свой отпечаток ладони, а его могущественный взгляд не отпускают из плена крошечную Лилит, которая начала дрожать и задыхаться от ужаса.
— Не может быть… — затряслась нижняя челюсть Лилит, — Не верю… ты не мог… нет… только не ему… за что⁈ Что он такого сделал, чтобы стать твоим «вестником»⁈…
Самюэль поднял над головой две руки, состоящие из тьмы и молний. Он сложил конечности вместе и между ладоней возник тёмно-лазурный свет, который возвысился и обратилось в обоюдоострый меч.
Понимая, что сейчас будет, Лилит обратилась в Титана с очертаниями женского тела и длинными волосами. Правда вот был один нюанс. Она возвысилась над горами, её голова достала до чертогов космоса, а сама планета стала ей так мала, что буквально пять шагов и ей больше некуда идти… но… по сравнению с Самюэлем, она выглядит как годовалый ребёнок, который только ещё учиться стоять на ногах.
— Твой лик меня не страшит!!! — выставила Лилит перед собой руки и начала вбирать в ладони саму тьму вселенной, заворачивая её в свою белоснежную энергию,
Возникла вспышка света, которая озарила своим блеском всю вселенную. Лилит, как и её сфера, были разрезаны на две части вертикальным порезом. Следом под ногами девы разошлась земля, обнажив ядро планеты, а за ним открыв вид на чертоги космоса.
«Сука… он… он разрезал планету!…» — побледнело лицо Артёма.
— Лишь два раза я смог принять подобный облик, — промолвил Безымянный, который стоит справа от Артёма, — И всегда, в час великой нужды, кто–то во тьме моего разума откликался на моё бессилие. Я слышал его голос, казалось бы, с самого рождения… но кто он такой, я до сих пор не знаю. И не схожу ли я сума?…
— Голос⁈ — опешил Артём, — И что он говорит?
— Я не знаю. Я лишь слышал шёпот. И его слова. Они на странном языке, что мне не подвластен. И он всегда повторяет одно и тоже.
— И ты запомнил? — сглотнул Артём, — Можешь произнести.
Безымянный кивнул, а из его уст вырвалось три слова:
Артём потерял дар речи, а его мозг словно взорвался.
«Так! А ну–ка стоп! То есть Самюэль, в момент „Явления Первородного“, молился реальному Богу из „забытой эпохи“⁈ Хотя нет, тут что-то не так. Он призвал Бога только сейчас… лишь в час великой нужды. Да и его стих силы не выглядит, как поклонение кому–то другому. Видимо сошлись некие факторы, а именно: час великой нужды и высвобождение шести „Явлений Первородного“, где в каждом стихе фигурирует имя Бога из „забытой эпохи“. Но в тоже время, Самюэль не говорил на языке прошлого. И поэтому тут что-то не так… дерьмо… я нихрена не понимаю!» — недовольно цыкнул Артём.
— То есть, ты не можешь каждый раз использовать эту силу?
— Нет, — покачал мальчик головой, — Говорю, это всегда происходило спонтанно и лишь два раза за всю мою жизнь. Эта сила, — уставился он на собственный лик с ужасом в глазах, — Он мне не принадлежит. И я не понимаю, что это… кто я⁈…
— Так, успокойся, — положил Артём ладонь на плечо мальчика, — У меня есть ответы. Просто досмотрим воспоминания, и я отвечу на все твои вопросы.
На лице Самюэля возникла улыбка.
— Эх, родился бы ты на сто тысяч лет пораньше, я бы не ломал себе голову.
— Сто тысяч?… — опешил Артём, — Значит, рассказ о том, что «Иная Раса» существует десятки миллионов лет… это тоже ложь?
— Да, — с грустью в голосе сказал мальчик, — Это для того, что бы не вызвать к себе подозрений, если правда вдруг вскроется. Чем больше лет «легендам» и «приданиям», тем больше в них верят.
На этом разговор закончился и воспоминание продолжило свой ход.
Возле разрубленной планеты, что обнажила своё ядро, из которого сочатся линии электричества, парит Лилит. Её тело разрезано на две части, облик титана развеялся, глаза смотрят в разные стороны, а из чёрной плоти вылезают белоснежные черви.
Можно было подумать, что это конец… но нет… «Мать Орды» так просто не умрёт!
