— Имя мне — Абигор, — он поставил ногу на кровоточащую грудь Артёма и выставил в его сторону револьвер с последней пулей в барабане, — Я — «Чудотворец»! Так меня называли в «забытую эпоху»! Запомни, кто тебя убил!
Абигор надавил ногой на грудь Артёма, и тот полностью погрузился в воду. Теперь парень видит лишь размытый силуэт с горящими глазами, что направил на него руку.
«Самюэль… беги… ну же… БЕГИ!!!» — закричал в своих мыслях Артём, но… Безымянный не ответил.
Послышался щелчок курка.
«Я… я здесь и умру⁈… Нет… не так… подожди…»
Повисла давящая тишина, а следом раздался роковой выстрел. Пуля угодила прямо между глаз Артёма и вышла через его затылок.
— Конец! — гордо провозгласил Абигор.
Артём утонул во мраке, представ перед роковым судом.
— И⁈… Ты принял решение?…
Завеса тотчас разверзлась, показав бездонный омут и белый дым, из которого виднеется женский силуэт, покрытый тьмой.
Она зовёт, но оставляет последний выбор за тобой… и её уста сладки, а лик священный.
Охотник направился прямо к Богине из «Забытой Эпохе», а в его мыслях было лишь одно: «верни меня к жизни»! Да, верно! Ведь там, в реальности, осталась Элизабет и Астра. Он не может бросить их одних. Просто не может. И плевать на все законы и стороны. Ведь жизнь — это одноразовое удовольствие.
Выставив перед собой правую руку, и продолжая идти вперёд, Артём начал шептать самому себе.
— Не могу… я не могу вот так просто умереть!… Дай… дай мне своё «слово»!!!
— Да… правильно… возьми меня… прямо здесь и сейчас…
Из тьмы показались бледные руки, покрытые оспами и гнилью, а следом возникло женское вытянутое лицо, что находится внутри пасти ослепшей летучей мыши.
Она выглядит как труп, или даже — как вампир, который изголодался по крови. В её серых глазах запечатлена красота всего мира, белоснежные волосы сотканы из света звёзд, чёрные губы манят своим сладким ядом, а на длинной шее находиться подвеска, собранная из тьмы и белых бриллиантов.
— Назови… назови моё имя!… И тогда, я стану твоей!… Только твоей!…
Артём остановился в метре от женщины, а его уста словно кто-то взял под контроль.
Охотника резко отдёрнули назад, из–за чего он не смог договорить имя Богини.
Глаза Персефоны, в которых отражалась красота всего мира, покрылись кровью, а её лицо приняло демонические нотки.
— ГИЛЬГАМЕШ!!!
Крик Персефоны разошёлся по всему бездонному омуту, отражая её гнев и безумие. Ведь перед ней предстал тот, кого она призирает всем сердцем и душой. Тот, кто уничтожил старый мир, дав ростки новому миру.
Артём опешил, застав в шаге от себя свою точную копию. Только вот у него белоснежные волосы, жёлтые глаза с белыми вертикальным зрачками, а на теле золотая броня, покрытая белоснежными письменами на языке «забытой эпохи».
Гильгамеш крепко держит Артёма за руку и не желает отпускать. На его лице застыла сама смерть, но в глазах теплиться жизнь.
Артём лишь слегка приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, как вдруг мужчина обнял его, да так крепко, что и не вырваться.
— Остерегайся… своих… желаний… — тихо прошептал Гильгамеш.
Перед Чудотворцем предстал тот, кого он боялся, но в тайне восхвалял подобно Богу. Но сейчас этот человек лежит в воде с простреленной голове, а его стеклянные глаза, из которых ушла вся жизнь, уставились в одну точку.
Артём Феникс мёртв. Это конец его пути и окончательный финал истории Гильгамеша.
Развернувшись, Абигор направился до кристаллического тела Миеры. Ведь в её грудной клетке находится одна из двух ветвей «Гидрасила». И подобный артефакт нельзя разбрасывать где попало. У этой силы нет замены. Это самое настоящее — чудо: что в «забытой эпохе», что в «новом мире».
В памяти Абигора промелькнул момент, когда он спускался на «Небесный Свет». Предтеч видел на одном из корне отряд «Алых Фениксов», которых укрыл от «Явления» Богов создание из покрова «тьмы».
'Нужно их устранить. Да, они люди, но я своими собственными глазами видел, как они практически победили Бога Воды. Если дам им уйти, то в будущем об этом пожалею!
Абигор остановился возле тела Миеры и протянул руку к её груди.
Послышался свист ветра! Предтеч молниеносно развернулся и взмахнул рукой, из-за чего возникла ударная волна, которая оставила на оплавленной стене кратера порез. Но враг не был повержен… и это было вовсе не живое создание.
Увернувшись от удара, белоснежная нить вонзилась в грудную клетку Миры и вырвала из её стеклянного тела ветвь «Гидрасиля». И двигается эта нить так молниеносно, что Абигор не успел за неё ухватиться, как она тут же исчезла.
