То, что пряталось во мраке, поразило Охотника до глубины души. Он стоит в круглой комнате, из которой нет выхода. Сделано помещение из чёрного кирпича, а пол из белого мрамора. И причём один такой кирпич высотой под пять метров.
В стены закрепили факелы. Всего их двенадцать. И они разбились на шесть пар, как и цветов: багровый, чёрный, белый, синий, золотой и радужный.
Вокруг Артёма возникли статуи Королей, что восседают на каменных тронах. Всего их шесть. И у каждого на голове мерцает золотая корона с самоцветом, который подходит под определённый цвет факелов. Их одеяние, как и подобает Королям, это толстая броня, покрытая порезами от бесчисленных схваток не на жизнь, а на смерть.
Артём поднял взгляд, увидев, что на потолке расположилась люстра в виде золотой планеты, собранной из подобий циферблатов. И она источает все шесть цветов, что царствуют в тронном зале.
— «Первые» Короли?… — дрогнул голос Артёма.
— Пока что в тебе три силы, что царствовали над всем сущим, — оказался Гидон по правое плечо от Артёма.
— Поэтому лишь трое Королей могут говорить с тобой и провести тебе «испытание», — оказалась Малика по левое плечо от Артёма.
«Сука… во что меня пытаются втянуть⁈ „Первые“ Короли⁈ Я так понимаю, речь идёт о тех самых, что царствовали в „забытую эпоху“, — оглядел Артём статуи и его взор остановился на Короле, чей самоцвет источает белый свет, — У них нет лица. Они безлики! Но в тоже время я чувствую, что вот эта статуя смотрит прямо на меня… да… она не сводит с меня глаз.»
— Ты его почувствовал! — обрадовалась Малика.
— Это «Первый» Соломон. И ты должен пройти его «испытание», — сказал Гидон.
— И в чём оно заключается? — сощурил Артём глаза.
— Хм… — теперь Артём бросил взгляд на других Королей, — Багровый огонь — убить сильнейшего противника, а у Тьмы — обнажить свою самую мерзкую черту? Так получается?
— Схватываешь налету! — кивнула Малика.
— У Королей достаточно терпения, но не стоит его испытывать, — предупредил Гидон, — Если ты раз за разом будешь терпеть неудачи, Короли тебя отвергнут.
— И путь к силе, что правит над всеми, будет закрыт навеки вечные! — грубым тоном промолвила Малика, — Но! Выполняя «испытания», тебе откроется истинная сила каждого самоцвета, а также ты узришь прошлое. Короли поделятся с тобой знаниями.
Артём обернулся и глянул на Призраков с нелживой подозрительностью.
— Вы ведь не просто Призраки. Верно?
Малика и Гидон переглянулись, а следом синхронно поклонились перед Артёмом, наконец–то поведав ему правду, кто же они такие на самом деле:
— Мы их глаза! — сказала Малика.
— Мы их уши! — сказал Гидон.
Артём застыл на одном месте с широко раскрытыми глазами.
«Это не просто „Призраки“… они… они и есть слова „силы“, что высечены на сердце каждой жизни, а так же на телах „Защитников“ и Первородных „первого“ и „второго“ поколения. Сила, что обрела разум и форму!!!»
Малика и Гидон, подняв головы, подошли к Артёму практически вплотную.
— Сначала мы хотели, что бы ты вернул себе память. Так бы ты вновь смог нести на себе «слово» Королей. Но всё случилось иначе. Гильгамеш призвал Королей, а следом ушёл. Он дал тебе шанс познать силу, что помогла ему уничтожить «забытую эпоху». Сам же он не хочет того, чтобы вы двое стали одним целым… ведь тогда ты вновь станешь собой прежним, не утратив при этом как прошлое, так и будущее. Два разума, что стали одним целым, — сказал Гидон.
Малика вытянула перед собой руку и прикоснулась ладонью к щеке Артёма.
— Не разочаруй нас, Артём Ван–Хельсинг!…
И в тот же миг разум Охотника канул в непроглядную тьму, которая поглотила в себя тронный зал и всех его обитателей.
— Агрх… чёрт…
Артём разлепил веки, а в его глазах возникла белоснежная муть, сквозь которую можно увидеть лишь силуэты. Следом послышались голоса, но звучали они сдавленно и неразборчиво.
Утеряв разом все силы, Охотник закрыл глаза и вновь отправился в мир грёз.
Сон длился как мимолётное мгновение. Но ни Королей, ни их последователей там не было. Артём видел лишь тьму, из которой раз за разом виднелось лицо Персефоны. Она молча смотрела на Охотника. Она проклинала его. Это было видно по её серым безжизненным глазам. И Богиня больше не разговаривает. Её словно опозорили… и она за это отомстит!
Охотник резко открыл глаза, сделал глубокий вдох и лёгкие тотчас обожгло болью, из–за чего он начал тяжело кашлять.
— Артём!!!
