Артём выставил перед собой правую руку в красной перчатке, что бы использовать «Магнит» и одновременно разрезать атаку врага, но его конечность отделилась от плеча и взмыла в воздух, а само тело Артёма уже бороздит небесные просторы.
Фуриал появляется из-неоткуда и атакует на скорости, что сложно осознать, а уж тем более представить. Он рвёт покров Артёма и наносит удары, от которых горы превращаются в пыль, а реальность рвётся, создавая ударные воздушные волны, что меняют ландшафт кристаллического континента.
Артём не удивлялся тому, что всё перед его глазами начало меняться по щелчку пальцев… нет… он испытывал лишь ярость, что пожирала его изнутри! Голоса размножались, порождая в разуме Охотника неописуемое безумие с которым невозможно считаться… можно лишь принять его, став с ним одним целым.
«Пора заканчивать… я уже на гране!»
Артём ударил хлыстами, пронзив анти-магическими клинками тело Фуриала насквозь. И от этого хода, на лице Дракона застыло неописуемое удивление. Ведь Охотник с лёгкостью прочитал траекторию вражеских атак, сумев опередить Фуриала на секунду и воспользоваться его же скоростью, что бы клинки вошли в прочную чешую, словно нож в масло.
Охотник схватил Дракона пятью руками, сжав его тело в своих тяжелых объятиях, и они вместе начали падать обратно на поверхность «Лазурного Хребта».
Пасть Артёма, окутанная острыми зубами, начала хрустеть. Он раскрыл рот так широко, что Фуриал увидел внутри глотки поток бурлящей огненной массы. И в туже секунду Охотник изверг из своего желудка багровый огонь, что угодил прямо в лицо Фуриала, а так же в его рот, прожигая внутренности.
Как земля стала ближе, Артём отпустил Фуриала, взмахнул крыльями и возвысился над врагом, при этом швырнув в его сторону клинки, окутанные фиолетовыми молниями и «Покровом Хаоса». Оружие угодило прямо в грудную клетку Дракона, углубившись в плоть до самых рукоятей, от которых тянуться багровые огненные цепи, что присоединены к первой паре рук Артёма.
Охотник окутал пламенные ноги потоком фиолетовых молний и едкой тьмой. Следом он резко потянул цепи вверх и использовал «Скачок», вонзившись в грудную клетку Фуриала стопами, а именно — в клинки, заставив тем самым оружие пробить драконье тело насквозь.
Артём приземлился на поверхность «Лазурного Хребта», а под его правой ногой, как трофей, лежит белоснежный дракон с двумя сквозными дырами в груди. Вся его кожа в обугленных ранах, а изо рта сочиться варёная кровь.
Артём широко раскрыл глаза, узрев наяву, а не во сне, как тело Дракона распалось на кучу светлячков.
Эта масса, сделав пару оборотов вокруг Артёма, вдруг зависла на одном месте, а следом собралась обратно в белого человекоподобного дракона… вот только было одно «но». Все раны Фуриала исчезли. Он как новенький. Словно он только сейчас использовал свой «Истинный Лик».
Артём сощурил золотые глаза, что выглядят как две лампочки, и присмотрелся к третьему глазу на лбу дракона… он закрылся наполовину!
На теле Артёма возникла широкая рана от левого таза и до правого плеча… но зверь не дрогнул и даже не издал болезненного воя. Нет, он просто стоит на месте, словно ничего не произошло, хотя из его раны хлещет горячая кровь.
Среди тысяч своих же голосов, что сходят сума и подводят своего хозяина к черте, появился голос Германа:
Фуриал дрогнул, так как его враг никак не отреагировал на незримый удар.
«С ним что–то не так…» — сощурил глаза Дракон, присматриваясь к своему врагу.
