Недалеко от него, как и положено на посту, в луже крови лежал Андрей. Когда они подбежали к нему, боец ещё дышал, но было понятно — не жилец. Каждый фронтовик, видя рядом смерть и ранения, мог не хуже врача определить, смертельное ранение или нет.
— Дай воды, — скомандовал Алексей.
Виктор протянул ему фляжку. Алексей немного плеснул из неё на лицо Андрею. Тот пришёл в себя, открыл глаза.
— Бомба с самолёта, — только и успел прошептать он и скончался.
Хоть что-то стало понятно. Фактически караул перестал существовать. Остались только Виктор и Алексей.
— Давай сначала парней похороним по-человечески, а потом будем думать, что делать дальше.
Штыком и руками они вырыли могилу. Виктор взял на складе плащ-накидки, Алексей забрал красноармейские книжки убитых. Встретится со своими — нужно будет доложить, как погибли бойцы и где захоронены.
Они закопали парней, сверху на холмик положили пилотку — пусть видят, что здесь братская могила.
— Ты молитвы какие-нибудь знаешь? — спросил Алексей Виктора. — Вроде на похоронах полагается читать.
— Да ты что! Я же комсомолец, и в Бога не верю.
— На войне в кого хочешь поверишь. Вот мы с тобой в живых остались, а ребята погибли.
— Случайность, — пожал плечами Виктор. — Бомба могла в сам склад угодить, тогда бы они сейчас нас хоронили.
— Может быть, может быть… Вить, а водка на складе есть? Помянуть бы их надо.
— И водка есть, и спирт.
— Неси водку и закуску.
Как там, в сумраке склада Виктор нашёл всё, и довольно быстро — непонятно.
Они выпили, закусили.
— Что дальше делать будем? — поинтересовался Виктор.
— Знаешь, мне отец рассказывал — он в газете читал. Во время Первой мировой войны наши, русские, уходили из крепости Осовец. И там тоже, как и у нас, склады полные были, вывезти их не было никакой возможности. Решили взорвать вход — чёрта бы лысого немцы склад нашли. Думали, ненадолго уходят, пригодятся ещё склады. Вот заминировали сапёры вход, и комендант крепости самолично на подрывной машинке кнопку нажал. Бабахнуло здорово! А внутри, на часах, солдат остался, забыли они его предупредить. И склад вроде нашего — бельё, еда. Налей ещё, по одной на поминках не пьют.
— Да погоди ты, расскажи до конца.
— А что рассказывать? Так он там и стоял, этот бессменный часовой, пока его поляки в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году не откопали.
— Погоди, я что-то не совсем понял. Он сколько лет там провёл?
— Девять!
— Ничего себе! Давай дальше!
— Проделали они проход на склад — им место бывший комендант крепости указал.
— Вот сволочь!
— Опустили на верёвке в пролом солдата польского, а из темноты кричат: «Стой, кто идёт? Стрелять буду!» Труханул поляк и поскорее назад выбрался, сказал офицеру, что привидения на складе. Офицер отругал его: «Какие, дурень, привидения, нет там никого!» И сам полез.
— С ума сойти!
— А ему и вправду оттуда кричат: «Стой!» И затвор винтовки щёлкнул. Офицер сразу понял — ведь у привидений оружия нет. Объяснил солдату, что война закончилась давно, и что он свободен.
— О!
— Солдат покидать пост отказался. Говорит — снять его с поста может только разводящий или Его Императорское величество. Офицер объяснил ему, что императора нет, к власти пришли большевики, а им он присягу не давал, и поэтому свободен.
— А дальше что? — Виктор слушал с открытым ртом.
— Вытащили его из склада, а глаза повязкой не закрыли. Ослеп он.
— Вот не повезло! Ясное дело, белополяки! Продолжай.
— Когда осмотрели его винтовку, она оказалась вычищенной и смазанной. Он консервы ел, а маслом из банок оружие смазывал. Поляки потом в своих газетах писали, что их воинам надо брать пример с русского солдата.
— Не слышал я раньше ничего об этом. А как его звали?
— Помню только, что он из Курской губернии был, области по-современному, из деревни Белый Колодезь. А фамилию запамятовал — я ведь ещё пацаном был. Но вот история в память врезалась.
— М-да, занятно! Ну, так то императорская армия была! Чего нам на них равняться?
— Вот ты дурень, Витёк, и есть — как тот белополяк. Армия на Руси всегда была, есть и будет. А солдат тот честно и до конца выполнял свой воинский долг, остался верен царю и присяге.
— Ты хочешь сказать, что и мы на складе сидеть должны, наших ждать?
— Да нет, просто к слову пришлось.
— А то я уж испугался. Небось, немцы вокруг.
— И что с того? У них такие же руки, ноги, голова. И от пули они тоже погибают. Каждый на своём посту честно долг свой исполнять должен, вот к чему я клоню.
— Ты про Семёна вспомнил?
— Не хочется вспоминать про этого паскуду. Я вот что думаю: подождём ещё неделю Фёдора, может вернётся, он человек серьёзный. Ну а если не придёт, придётся самим партизан поискать.
— Так если ты партизанам всё раздашь, попадёшь под трибунал за хищение казённого имущества.
— А ты думаешь, если немцы на склад наткнутся, лучше будет? С командиров партизанских отрядов можно расписки взять, зачтётся.
— Я как-то об этом не подумал.
