Его поцелуи уже не вызывают во мне отвращение, он просто нежит меня в своих ласках. Словно я в другом мире. Заднее сидение очень даже нам подходит под это дело. Интересно, скольких он тут трахал парней и баб? Отчего-то становится противно от того, что представил это.
– Поласкай меня, – тихо шепчет он мне, положив мою ладонь на свой член. Но я так и замираю. Он тоже смотрит мне в глаза и вдруг спрашивает:
– Коль?!
Но я не реагирую.
– Коль?! Ты чего?! Коль?!!!
Он начинает одевать меня, иногда я помогаю сам это делать, но он отводит мои руки и, бледнея, заглядывает мне в глаза.
– Коль, ты чего. Я не хотел, чтобы… Коль… прости… ну прости… я думал, что…
Он везет меня в аэропорт, наспех одевшись, а я с глазами, полными слез, оттираю от своего пальто следы спермы. Мой костюм безнадежно испорчен. Они больны на всю голову. Оба причем. С отцом.
Помятый, взлохмаченный, так и выхожу, держа свой чемодан в руке. Не оборачиваясь иду ко входу аэропорта и слышу его окрик.
– Коль?!
Не останавливаюсь, лишь прибавляю скорости. Он догоняет меня уже у кассы и впихивает что-то в мой карман со словами:
– Кошелек свой потерял. Держи.
Вдруг обнимает прямо при всех, но по-мужски так, хлопая по плечам и шепчет мне:
– Все равно не спрячешься от меня. Запомни, учую на тебе чужой запах… прибью не глядя. Я ждал тебя все это время, ты первый у меня. И последний.
Он уходит, а я так и стою в очереди, беспомощно остановив взгляд на женщине, что восхищенно разглядывала нас.
– Хороший брат! – говорит кто-то в очереди, и все уже забывают о нас.
Билет на Москву лишь в бизнес классе. Отдаю деньги, что копил на новый телефон Ваське. И тут же несусь к стойке. Рейс уже объявили. Как сомнамбула иду вслед за толпой и сажусь на свое место у окна. Как ни странно, аппетитный запах не дал мне заснуть. Поел от всей души. Избежал соблазна выпить и, наевшись, заснул прямо перед посадкой.
Я здесь был только на медкомиссии. Сын с дочкой сами сюда поехали с Ларой. У Лары двоюродный или троюродный брат вызвался еще помочь. Рома, вроде. Молодец, мужик с большой буквы. Всегда нам помогал. С деньгами когда проблемы, помню, были. Лара растрясла все деньги в отпуске в Турции, он первым подкинул мне до зарплаты. А то кормить детей нечем было. С тех времен и стал сам подкапливать денежку, чтобы всегда было на черный день. А так да, всегда к нему она обращалась и подчеркивала, что Рома ей помог. Он здесь и живет. Включаю телефон и вижу принятые смс. Смс от Свята удаляю даже не читая. А вот и Ромин номер.
– Ром, привет, – маршрутка для пассажиров – обычная. Трясет на ухабах. – Да, это Николай. Васи и Алеси отец. Да, привет. У тебя есть для меня ночевка?
Он молчит почему-то долго и наконец выдавливает нехотя:
– Ты прости… я не могу сейчас тебя принять. Тебе Лара ничего не сказала?
Удивлено восклицаю:
– А что она мне должна была рассказать?
Он покашливает и наконец говорит:
– Тут такое дело… Вася и Алеся… это мои дети.
Словно солнце померкло.
– Не понял? Эй, хорош разыгрывать меня, все словно сговорились!!! Нет места, и ладно. Так я и поверил, что вы пойдете на инцест.
Он прокашливается.
– Я не брат ей. Ты тоже сам дурак, веришь всему… блин… прости, Коль… ты хороший мужик. Но дети у меня живут. Я им еще не сказал… они думают, что я…
Трубка чуть не выскальзывает из моих рук. Мне почему-то в этот момент слышатся слова Свята, он говорил, что они не мои дети, а затем его отец, Александр.
Выходим из маршрутки и идем длинными коридорами. Наконец выхожу в фойе аэропорта и вздрагиваю от голоса, что раздается совсем рядом.
– Вы Николай Старостин?
Киваю на автомате и тут же прикрываю свой рот. На меня смотрит взрослый такой мужик с седыми усами, но стариком его не назвать, это точно. Крепкий такой и высокий. Голова его обрита. Он манит меня пальцем.
– А я вот за вами отправлен.
Я цежу брезгливо:
– И кем же, позвольте узнать?
Он послушно кивает почему-то.
– Так вашим отцом. Всеволодом Николаевичем. Царство ему небесное.
Почему-то он замирает, не глядя на меня, и я стыдливо отвожу глаза. Встаю и тяну к нему ладонь.
– Простите, Николай.
Он кивает и идет вперед, не глядя на меня. Затем останавливается и говорит тихо:
– Ты похож на своего отца. Я пока его место занял, ждал, когда ты подрастешь. Детей у меня нет. Подучу тебя, и все встанет, наконец-то, на свои места. Устал я работать как проклятый. Серые даже не представляют, как мы раскрутились.
Удивленно кручу головой на почти пустой платной парковке. Он нажимает на брелок, и роллс-ройс оживает, подмигивая нам. Челюсть падает, и я чуть не падаю в обморок.
– Что, нравится?
Киваю удивленно.
– На картинке только видел, – говорю, смущено зардевшись.
Он хмыкает.
– Меня это радует. Отец твой правильно все сделал. Нельзя тебя было баловать, богатством портить. Смотри, какой скромный и порядочный. Мечта любого альфы.
Вздрагиваю и отшатываюсь, когда он открывает дверь передо мной.
– Что за альфы?
Он вздыхает.
