Струи воды неприятно растекаются под одеждой (обычная хлопковая рубашка, не менее скучные джинсы), и Магнус обхватывает себя руками, пытаясь согреться. Сегодня он не использует магию, вообще внимания жителей Сумеречного мира пытается не привлекать. Не сыплет голубоватыми потрескивающими искрами с кончиков пальцев, не ворует кофе, смыл блестки и подводку с лица, избавился от ярких прядей в волосах, нацепил скучную блёклую одежду, чтобы слиться с толпой.
Чего не сделаешь ради любви.
Маг тяжело вздыхает, вытирая воду с лица. Смотрит на часы на запястье. Самые обычные, совсем не волшебные. Он ждет сообщения с минуты на минуту, но огненное письмо все не приходит, и Магнус собирается то ли расстроиться, то ли разозлиться, послать все подальше в самое черное из измерений, как в кармане что-то остро и визгливо пищит, пугая колдуна до полусмерти. Ах да, этот современный приборчик, что дал ему мальчик-крыса, договариваясь о встрече.
“Уже на подходе”, - всплывают на плоском экране черные буквы. Магнус кривится и брезгливо толкает телефон поглубже в неудобный карман примитивной и грубой до ужаса куртки.
Ровно через полторы минуты Саймон ныряет под крышу, стряхивая с капюшона дождевую воду.
— Итак, мальчик-крыса, что ты хотел? И почему я должен был напяливать на себя весь этот ужас, смывать прекрасные блестки и переться куда-то через весь город, трястись в метро вместо того, чтобы просто открыть портал? Ты сказал, дело в Александре.
Они не виделись пару недель, которые в сознании Магнуса, живущего на этом свете долгих восемь столетий, растянулись в бесконечно тоскливую и серую вечность. Саймон согласно кивает и дует на пальцы. Странно, маг был уверен, что вампиры не мерзнут.
— Алеку плохо. То есть, ему совсем плохо, Магнус. Меня Джейс попросил с тобой встретиться, чтобы Алек не заподозрил. Ты должен что-то сделать. Навестить его, может быть. Ты ведь можешь открыть портал прямо в институт.
— Позволь поинтересоваться, а для чего этот маскарад? Я так ужасно не выглядел с… да я никогда не выглядел таким убогим и серым!!!
— Нельзя допустить, чтобы кто-то из Сумеречного мира узнал о нашей встрече, потому что Алек… Ты не представляешь, как все плохо, Магнус. Джейс боится… мы все боимся, что он умрет. Но его родители непреклонны, и если слухи просочатся в Институт…
Ангел, как сложно. Магнус трет виски, чувствуя, как тупая пульсирующая боль разрывает череп изнутри.
— Ты боишься, что до Лайтвудов дойдут слухи и при этом предлагаешь мне открыть портал в Институт. В это змеиное гнездо, сборище га… сборище людей, лишивших меня любви всей моей жизни. Не улавливаю связи. И вообще, юноша, все твои слова звучат, как горячечный бред. Может быть, какая-то особая инфекция вампиров?
Саймон вдруг хватает его за воротник куртки, буквально швыряя в твердую кирпичную стену. Так, что звенит в ушах и перед глазами вспыхивают искры - не магические, а самые настоящие, как хоровод светлячков в темнеющем небе.
— Алек не ест. То есть, совсем не ест. Он не спит и не тренируется, к луку своему не прикасался. Сидит в своей комнате и рявкает на любого, кто пробует зайти. Мы испробовали все, Магнус. Он даже на Макса наорал и довел мальчонку до слез. Джейс говорит, что чувствует, как слабеет связь парабатаев, так, будто руна исчезает. Все его руны. Исчезает или…
— … или он умирает, - заканчивает Магнус внезапно севшим голосом. - Ангелы небесные, мальчик мой. Я думал… Саймон, он сам сказал мне, что сделал выбор, что так будет лучше - расстаться, что он поспешил там, на свадьбе, и… Я подозревал, конечно, что и без родителей тут не обошлось. Ох, джинны и те не бывают такими слепыми.
Вампир выдыхает, кажется, первый раз с тех пор, как пришел, и молча кивает, сжимая руку мага.
— Завтра Мариз и Роберт отправятся в Идрис. Иззи пришлет на этот телефон смс сразу, как они отбудут. Магнус, ты придешь?
Маг выдыхает, чувствуя, как воздух кристаллизуется в легких и скребет изнутри, раздирая внутренности на ленты.
— Еще спроси, потребую ли я плату. Это ведь Александр, Саймон. Это мой Александр. Мой глупый нефилим.
Магнус шагает сквозь мерцающую завесу прямо в коридор возле комнаты Александра. У него кончики пальцев пощипывает, а еще голова кружится так, будто он вот-вот в обморок грохнется. Он - Верховный маг Бруклина, что стоит сейчас перед дверью 18-летнего сумеречного охотника и не решается опустить ладонь на дверную ручку. Это так просто. Но во рту пересыхает, как после самой беспробудной попойки в компании вампиров и оборотней. А сердце… оно будто отрастило крылья и теперь в поисках выхода мечется в грудной клетке, натыкаясь на ребра.
— Просто заходи, там не заперто, - слышит он голос Изабель Лайтвуд, что стоит прямо напротив - прекрасная, как изящная восточная статуэтка, что украсит самое богатое собрание ценностей привередливейшего из коллекционеров. И даже во дворце фейри она останется той, кто притягивает все восхищенные взгляды.
— Он просил меня не приходить, - напоминает маг, понимая, что робеет, как примитивный мальчишка.
