— Решил, что мне плевать на кота? Единственное существо, что у меня осталось. Единственного, кто не предавал?
Магнус тараторит, словно на автомате, а у самого зрачки расширяются и чуть раздуваются ноздри, когда он пытается дышать глубже, не понимая, какую ошибку совершает - квартира пропиталась запахом Александра. И это не бомба под ребра. Это омут, из которого не выбраться, не выплыть, омут, что с каждым вдохом затянет все глубже.
Мой Александр.
— Прости меня, Магнус. Я правда не знаю… Не понял. Надо было сразу позвонить, принести…
Алек губы кусает и рассматривает собственные пальцы на ногах, что поджимаются от этого голоса, запаха, этого человека, мага, так близко. Здесь, в его квартире, возле него. И так далеко вместе с тем. Недосягаемо.
Крошечные слезинки путаются в ресницах, и нефилим зло моргает, пытаясь загнать их обратно, чтоб не опозориться окончательно, чтобы…
— Ты плачешь? Александр?
А Магнус уже перед ним. Приподнимает пальцем опущенный на грудь подбородок, смотрит. Всматривается жадно, не моргает. Кошачьи глаза загораются золотисто-зеленым, а тепло из длинных магических пальцев перетекает в тело охотника.
— Александр.
У Магнуса с голосом что-то - надтреснутый, рваный, глухой, мертвый.
— Ангелы, Александр.
И притягивает к себе. Обнимая, как в первый раз. Или в последний.
Руки нефилима опускаются на плечи мага. Он смотрит в это лицо. Любимое, прекрасное… измученное. Он понимает, что это не конец для них. Уже нет.
Ни один из них не видит, как Председатель Мяо, совсем по-человечески ухмыльнувшись, уходит в комнату, чтобы продолжить прерванное умывание. На днях в квартиру напротив въехала совершенно очаровательная персидская кошечка, будет негоже появиться перед дамой в таком непотребном виде. … Может быть, стоит попросить у хозяина блесток? В конце концов, он ему, Мяо, должен.
========== Эпизод 22 (Джейс/Саймон) ==========
Комментарий к Эпизод 22 (Джейс/Саймон)
Джейс/Саймон
https://vk.com/doc4586352_437800056?hash=fce0634495d499d83f&dl=f1e2f57becb9c95598&wnd=1&module=public&mp4=1
— Саймон.
Всего одно слово, которое нефилим не произносит - хрипит саднящим горлом, будто каждая буква цепляется за гортань, мешая говорить, дышать, даже думать. Ангел, ведь он - сумеречный охотник. Тот, кто вырос с кинжалом вместо игрушек и с заклинаниями изгнания демонов вместо сказок. Так почему сейчас какое-то примитивное имя застревает в горле горстью жухлых листьев с песком, рассекает плоть, запекается кровью под веками?
И Саймон оборачивается так быстро, будто ждал этого окрика, зова. Или не ждал - просто надеялся. Джейс думал, что у того будет взгляд побитой собаки или зашуганного мышонка из какого-нибудь мультика примитивных. Но нет - пялится пристально из-под этих своих нелепых очков. Ох, как же хочется просто - сдернуть с лица, сдавить в кулаке так, чтобы хрустнула дешевая оправа и стекла разрезали пальцы. Так, чтобы заглушить в голове что-то другое. Что-то, пульсирующее, тревожное, манящее.
Как тот самый вампирский зов, о котором рассказывал на занятиях наставник.
Наверное, он молчит слишком долго. Потому что близорукие глаза (как там его называл этот разряженный колдун Алека? Мальчик-крыса?) удивленно округляются, а рот приоткрывается от молчаливого: “Оу?”.
— Ты что-то хотел? - сипло вякнет мальчишка в диссонанс с этим ершистым самоуверенным видом.
Хотел, да хотел. Разумеется. Всего лишь сдавить ладонями твое бледное горло. Чтобы услышать хруст позвонков, разумеется, а не почувствовать тепло твоей кожи. Чтобы увидеть, как жизнь утекает из глаз, а вовсе не для того, чтобы рассмотреть их поближе - каждую прожилку, искорку, точку…
Вены на руках нефилима вздуваются так, что еще секунда, и лопнут, разбрызгивая по помещению ярко-красные ошметки крови и плоти. Джейс морщится, чувствуя, что ногти больно впиваются в ладони. Как небольшие острые бритвы.
— Постарайся не вляпаться в какое-нибудь дерьмо, пока будешь добираться в этот твой дом.
Льюис нелепо таращится и тянет губы в такой глупой улыбке, что хочется треснуть рукояткой клинка по затылку. А потом … зарыться пальцами в короткие пряди на затылке, притянуть ближе.
Джейс Вэйланд, да у тебя размягчение мозгов, не иначе.
Он слышит, как громко дышит надоедливый мальчишка. Он чувствует, как пыль с книжных полок щекочет ноздри, и хочется то ли громко чихнуть, то ли рассмеяться истерично и громко. Как не смеялся, пожалуй, ни разу. Он слышит, как собственное сердце устроило бунт и пытается совершить побег, выломав к черту костяные прутья своей тесной клетки.
А еще губы горят, будто их ядом демона обжигает, и кончики пальцев хочется разодрать, выковыривая из-под кожи желание, потребность коснуться.
Джейс Вэйланд, ты определенно отравлен. Может быть, иратце… хотя руна практически бессильна против демонической отравы.
— Решил торчать здесь до тех пор, пока Разиэль вновь не спустится с неба? Вали куда шел.
Саймон хмыкнет, недоуменно передернет плечами. Тихо прикроет дверь. Только почему-то дышать легче не станет.
Быть может, брат Захария знает противоядие? Надо наведаться в Безмолвный Город.
