Жил-был барин один, помещик богатый. Проезжал он раз мимо кузницы, увидал, как кузнец ловко куёт да деньгу за работу получает, и позавидовал ему.
— Живу я, — говорит, — живу, когда-то ещё урожай будет, когда-то ещё зерно продам, когда-то ещё деньги получу, а кузнец молотком постучит, и пожалуйте — деньги в руку. Дай-ка я кузницу заведу.
Завёл кузницу. Лакею своему велел мехи раздувать. Стоит ждёт заказчика.
Вдруг едет мужик мимо.
— Эй, мужик, заезжай-ка сюда!
Тот подъехал.
— Тебе, мужичок, не надо ли чего сковать?
— Да вот, барин, пожалуй, шины железные надо на весь стан, на все колёса.
— Ладно, сейчас сделаем.
— А сколько, барин, будет стоить?
— Да недорого возьму, хорошо сделаю.
Принялся барин за работу: лакей в мехи дует, барин железо куёт. А ковать-то не умеет. Работал-работал, да всё железо и сжёг.
— Вот что, мужичок, — говорит барин, — не выйдет тебе станок, а выйдет только один шинок. На одно колесо шина.
— Хорошо, — говорит мужик, — шинок так шинок.
Ковал-ковал барин железо и говорит:
— Нет, мужичок, не выйдет и шинок, а выйдет, нет ли сошничок[1].
— Ладно, — говорит мужичок, — давай сошничок.
Опять постучал барин молотком, ещё железа много испортил, пот со лба вытер и говорит:
— Нет, братец, не выйдет и сошничок, а дай бог, чтобы вышел кочедычок[2].
— Ну, хоть кочедычок, — говорит мужик.
Только у барина и на кочедычок железа не хватило: всё сжёг. Поработал-пора-ботал до седьмого поту и говорит:
— Нет, мужичок, не выйдет и кочедычок. А зато выйдет тебе знатный шичок.
Опустил барин раскалённое железо в воду, а оно как зашипит: пшши, шши, ши… Знатный шичок!
— Хорошо, — говорит мужик, — сколько же вам, барин, за шичок?
— Надо было бы полтораста рублей за всю работу взять, ну да на первый раз сто рублей всего возьму.
— Со мной, барин, денег сейчас нет, я домой за деньгами поеду.
И отъехал мужик. А барин лакею и говорит:
— Когда мужичонка придёт с деньгами, станет мне за работу платить, ты стой да приговаривай: «Прибавь, мол, ещё, прибавь».
— Слушаюсь.
Вот мужик захватил дома плеть, пришёл в кузницу и давай барина плетью стегать, а лакей стоит да приговаривает:
— Прибавь, брат, ещё, прибавь ещё.
Отстегал мужик барина и домой пошёл. Барин и накинулся на лакея:
— Ты что же это делаешь? Видишь — меня бьют, а сам орёшь: «Прибавь ещё»!
— Да ведь вы же сами велели!
Поколотил барин лакея, кузницу разломал и с той поры больше за кузнечное ремесло не брался.
Ехал барин зимой на тройке по просёлочной. Шуба на нём хорьковая, шапка соболья, а всё-таки дрожит, мёрзнет. Нагнал барин солдата. Идёт солдат браво, трубочку курит, песню поёт. Закричал ему барин:
— Эй, солдатик, чего песни поёшь, аль замёрзнуть не боишься?
А солдат ему в ответ:
— Чего мне бояться — у меня ведь шинель. Я как спать захочу — постелю шинель, и в головах шинель, и закроюсь шинелью, куда как хорошо засну.
Удивился барин:
— Обменяй мне, солдатик, твою шинель на мою шубу. Я тебе ещё и шапку впридачу дам. В своей шубе я больно мёрзну, а дома и на перине не сплю!
— Хорошо, — говорит солдат, — бери знай.
Ну, прискакал барин домой, бежит к жене:
— Вот какую я, милочка, вещь купил. Мне теперь ни перины, ни подушек, ни одеял не стели: я лягу на шинель, и в головах шинель, и укроюсь шинелью, и спать крепко стану.
Стал укладываться — никак не идёт: и узко, и коротко, и в головах пусто, и лежать жёстко, и укрыться нечем.
Всю ночь промаялся, утром побежал к командиру на солдата жаловаться.
Приказал командир фельдфебелю, привели к нему солдатика.
— Ты что же это, барина обманул?
— Никак нет, ваше благородие, — говорит солдат, — мы вот как это делаем.
Взял шинель, расстелил, положил голову на рукав, полою накрылся.
— Куда как хорошо, ваше благородие, в походе на шинели спится.
— Молодец, — говорит командир, — жалую тебя чарочкой. А вы, господин, не обессудьте: кто поработает да устанет — и на шинели спит, а кто ничего не делает — и на перине не уснёт.
Шли солдаты прохожие, остановились у бабки на отдых. А бабка была жадная, скупая. У неё зимой снегу не выпросишь. Стали солдатики у неё просить попить да поесть, а старуха отказывается:
— Деточки, чем же я вас буду потчевать? У меня ничего нет.
А в печи у неё был жареный петух, в горшке под сковородой. По всей избе жареным пахнет. Солдаты это дело сразу смекнули. Один хитрый такой был, вышел во двор, раздёргал воз со снопами, воротился в избу и говорит:
— Бабушка, а бабушка, выйди посмотри — у тебя скот хлеб ест с возу.
Старуха — на двор, а солдаты — к печке. Вынули из горшка петуха, а на место его старый лапоть положили.
Вот воротилась старуха.
Солдаты опять за своё:
— Дай, бабушка, поесть нам.
— Возьмите, деточки, хлеб да квас, и будет с вас.
И захотелось старухе над солдатами, бывалыми людьми, посмеяться. Загадала она загадку:
