Летели мы долго. Пока летели, пацан умудрился замёрзнуть, я это чувствовал по каналу, который меня с ним связывал. Использовав каплю магии попытался согреть и, на удивление, получилось. После этого Гарри заснул и спал до самого приземления. Там нас уже ждали Дамблдор и женщина лет тридцати в тёмно-зелёной мантии. Ничего себе. Я думал, Макгонагалл будет постарше. Хотя, что я вообще знаю о магах, может это как раз нормально.
-Альбус, ты точно уверен? Ну ты посмотри на эту семью. Они же отбитые на всю голову! Зачем ты хочешь засунуть туда Гарри? Есть же другие варианты! Его будут готовы принять любые волшебники. Он вырастет знаменитым!
-Минерва. Успокойся. Мальчик будет у родственников. Ближайших родственников. Лили наложила кровную защиту. Гарри будет в безопасности. А небольшие трудности лишь закаляют характер. А знаменитость его может испортить. В общем, успокойся, всё будет хорошо, ручаюсь за это. И я буду присматривать.
-Ну если ты так говоришь, - с сомнением протянула профессор Кошка.
Она мне в целом уже нравится. Видно, хорошая тётка. Надо будет об этом Гарри написать.
Кстати, она же единственная догадалась наложить согревающее заклинание, когда Гарри положили на порог. Спасибо тебе, святая женщина.
Утром дверь открылась и Дурсли обнаружили спящего младенца с запиской. Ну, здравствуй новый дом!
Ну, здравствуй, новый дом. А теперь, пора разобраться с новым соседом. Всё равно споры Дурслей меня не особо интересуют. А вот крестраж в голове Гарри - это уже интересно. В ауре это выглядело мерзковато, если честно. Такой многослойный пирог из грязи, каких-то непонятных тёмных эманаций и ещё чего-то. Хотя, где-то внутри можно разглядеть чистую энергию или что-то такое. Интересно, а можно ли как-то проковырять проход и вытащить или поглотить всё хорошее, а грязь просто вырвать или очистить. Задачка, однако.
Рассматривая эту мерзость со всех сторон, ничего толкового не придумал, поэтому решил как бы проковырять грязевую оболочку чем-то вроде энергетического шила. А потом через это самое шило посмотреть, что там внутри. И если будет что интересное, то поглотить. Или отпустить. Как пойдёт.
Сказать, как оказалось, сильно проще, чем сделать. Как оказалось, просто ткнуть недостаточно. Для создания “шила” нужной плотности, пришлось потратить несколько месяцев. Долго, нудно, монотонно накручивать энергию и сдавливать её. Хотя заняться всё равно было нечем, Гарри кормили, умывали, изредка пускали на улицу и снова пихали в чулан. Да, с самого детства. Да, неадекватно, но что поделать.
Пока что ничего сделать нельзя, да и я решал будущую проблему, чтобы пацану не пришлось подставляться под абракадабру, а не фигнёй страдал.
Наконец, сделав, как мне показалось, достаточно мощный протыкатель, я принялся за работу.
Грязная энергетическая присоска была яростно проткнута и действительно появилась возможность посмотреть, что там внутри.
А внутри оказались воспоминания. Много воспоминаний, судя по всему. И, прежде чем уничтожать крестраж, стоит попытаться хотя бы часть из них посмотреть. Поэтому настроив подпитку “шила”, чтобы оно не схлопнулось и я не оказался заперт внутри этого куска, я пошёл марадёрить память мистера Риддла.
Память, к сожалению, была не полная, а фрагментарная. Как будто какие-то куски вырваны с корнем. Чем ближе к детству, тем больше таких дыр. Чем старше, тем дыр меньше. Посмотрим.
Маленького мальчика, лет пяти, бьют ребята постарше. Вот этот мальчик с силой отталкивает одного из противников и тот отлетает на несколько метров. Первое проявление магии, усиление толчка телекинезом.
Вот мальчик лет шести внимательно смотрит на курящего подростка. Именно он отнял у Тома дольку шоколада, подаренного воспитательницей. Сигарета вспыхивает и подросток получает внушительный ожог на лицо. Маленький мальчик довольно улыбается.
Маленькому Тому подарили книгу, он был счастлив. Он в целом относился к книгам очень бережно и любил их гораздо больше, чем людей, но конкретно эту книгу он берёг особенно. Пока на неё не нагадил кролик одной из учениц приюта. На следующий день изуродованная тушка кролика висела в комнате ученицы. Месть была сладка, но книгу всё равно было жалко. Это был первый подарок.
