Возможно ли, что девушка, родившаяся в "веселом доме" на краю света, станет надеждой для целого королевства? Судьба порой преподносит неожиданные сюрпризы. Суровому Охотнику Альвису предстоит непростая задача: доставить избранную в столицу и не потерять голову по пути — в буквальном и переносном смыслах.–––Но все же я не растерялась. Снова повесила на лицо улыбку и посмотрела на гостя:– Тогда я вас заболтаю!– Ты не расскажешь мне ничего нового.– Откуда вы знаете?– Я видел все.– Даже великанов?Он кивнул.– А снег летом? А белых волшебниц? А горные вершины, где живут золотые орлы?– Я видел весь мир, девочка. А твой мир ограничен стенами этого заведения.– Ну хоть имя скажите, – улыбнулась я.– Оно для тебя ничего не значит.– Тогда вы расскажите что-нибудь.– Я не хочу болтать.
– Ну что, опять все порченные?
Я как раз поднималась из подвала с корзиной овощей, когда Мирабель приступила к осмотру поступивших девушек.
Из раза в раз одно и тоже. Смущенные, испуганные, взгляд в пол и руки на платьях сомкнуты так, словно их прямо сейчас будут раздевать.
Пять новых девушек. Значит пять новых комнат и в пять раз больше головной боли. Уж я-то знаю, я родилась в борделе. И так сложилась судьба, что до сих пор здесь живу. А Мирабель – с виду строгая и властная дама средних лет – наша хозяйка. Суровость ей придавало строгое, черное платье и волосы, убранные в тугой пучок. Ласкового слова от нее не дождешься, но и в обиду она не даст.
История каждой девочки, попавшей в наш дом, похожа до скукоты. Обычно она из бедной семьи. Влюбилась до беспамятства, отдалась, а негодяй ее бросил. Выдать замуж порченную девушку сложно, просят большое приданное, которого у родителей нет. Если семья большая, а у нас, южан, обычно много детей и родственников, то от такой дочери стараются избавиться. Иногда девушки сами сбегали, чтобы в родной деревне не заклеймили позором. И дорога часто приводила к нам.
Вот и сейчас пять испуганных лиц боялись посмотреть на властную хозяйку. Я остановилась за ее спиной с корзиной в руках. Разглядывать новеньких всегда интересно, ведь мы будем жить под одной крышей. Первая будет долго плакать, вторая может стать звездой, ибо грудь из растрепанного декольте так и лезет. Третья доставит проблем. Сейчас она смотрит в пол, но хитрые глазки разглядывают все вокруг, а губы надменно ухмыляются каждому слову хозяйки. Четвертая полненькая, но и на нее поклонники найдутся. Пятая слишком высокая и тощая, придется сначала откормить. Мужчины не очень любят, когда одни кости торчат. Хочется ведь и подержаться за что-то.
Все девушки так похожи. Что полгода назад, что год. Одни приходят, другие уходят в поисках лучшей жизни. Но свой путь они всегда начинают с Мирабель.
– Мне совершенно все равно, что было в вашей жизни до этого дня. Все печали и страдания оставьте за дверью. – строго вещала хозяйка. – Здесь мы живем и работаем для наших гостей.
Я улыбалась и шевелила губами в такт ее словам, наизусть зная все, что она скажет.
– Вы всегда должны быть чистыми, отдохнувшими и с улыбкой на лице. Мужчины любят, когда их окружают улыбки. Недовольные лица жен они и дома увидят.
Я растянула задорную улыбку, обнажая все зубы. Несколько девушек заметили и смущенно улыбнулись в ответ.
– Мне плевать, сколько у вас было кавалеров, но знайте: мужчины бывают разные. Есть застенчивые молодые люди, к которым нужен осторожный подход.
Я достала из корзинки маленькую морковку и покрутила в руке, изображая мужской детородный орган.
– Есть солидные и требовательные господа. Вы будете делать все, что они попросят.
Я вытащила морковку побольше и потолще и начала трясти ее перед носом. Девушки сдавленно захихикали, заливаясь румянцем. Мирабель резко обернулась, нахмурила брови и недовольно прошипела:
– Мина, у тебя дел нет? Пошла! Быстро!
Пришлось как можно резвее бежать на кухню, чтобы не попасть под горячую руку хозяйки.
Но. Давайте посмотрим правде в глаза. В увеселительных заведениях весело только вечером, когда приходят посетители с горящими глазами. Они пока трезвы, скромны и только предвкушают приключения. Они жаждут волшебства и страсти. Желают задорных и на все согласных девушек на своих коленях. Готовы дать монетку только за одну улыбку. Хотят, чтобы наш маг Карнур, пока еще трезвый, творил чудеса посреди зала. Обычно он освещает стены разноцветными салютами, разбрасывает лепестки цветов и напускает густой туман, в котором прячутся парочки. Гостям этого достаточно.
Старик с растрепанной бородой появился после обеда. Он бродил по пустому залу в поисках недопитого вина – его ежедневный ритуал после бурной ночи.
– Доброе утро, дедушка!
Я на секунду остановилась возле него, чтобы чмокнуть в щеку.
– Доброе, дочка. Никто не обижал?
– Вы же меня оберегаете. Даже внимания не обращали.
– Ты хорошеешь день ото дня. Настанет время и мои чары не помогут.
– Тогда скорее наколдуйте славного жениха.
Старик вздохнул, облизывая пересохшие губы:
– Если бы все было так просто, цветочек.
Он скривил мученическую улыбку, в надежде, что я подскажу, где спрятана недопитая бутылка.
– Вон за той занавеской, – шепнула я на ухо.
– Опять дедушку спасаешь.
– Как и вы меня.
Днем мы жили самой обычной жизнью. Убирались, готовили и занимались скучными бытовыми делами. Разве что простыни меняли каждый день и прихорашивались ближе к вечеру, а не утром, как обычные девушки.
И я тоже прихорашивалась. И тоже должна развлекать мужчин. Но чаще мне удавалось увильнуть от такой работы. Мирабель часто злилась и требовала начать зарабатывать на ухажерах. Но на утро обычно успокаивалась. Потому что по хозяйству я работала больше прочих и живу здесь с самого рождения. Тем и подкупаю.