ГЛАВА 46
К востоку от Кохтла-Ярве, Эстония
понедельник
16:45 по центральноевропейскому времени
Станция технического обслуживания представляла собой не более чем большое кафе-бар с неровным асфальтовым покрытием вокруг, которое служило стоянкой для легковых и грузовых автомобилей. С одной стороны стоянки под разваливающимся навесом стоял ряд топливных насосов. Шел снег, и перед Юковым, высоко сидевшим в кабине своего грузовика, дворники метали взад-вперед. Подвеска была прострелена, и он подпрыгивал на своем сиденье, маневрируя большим автомобилем по стоянке. Шины взбивали коричневую жижу.
Юков подавил зевок и остановил грузовик. Это была долгая поездка из России, и он отчаянно нуждался в моче и толстом бутерброде. Он может позволить себе выпить или два. Может быть, даже вздремнуть, если он думает, что у него будет время.
На границе произошла задержка, из-за которой он отстал от графика почти на час. Он понятия не имел, что происходит, но охранники проверяли идентификацию каждого автомобиля, выезжающего из России. У них даже не хватило любезности сообщить ему, почему.
Возможно, сон был плохой идеей. Он должен был быть в Таллинне через несколько часов, и если он проспал, его ждала кара. Он стянул пальто с сиденья и надел его. В его кабине было блаженно тепло, но снаружи было намного ниже нуля. Он также схватил свою шерстяную шапку и натянул ее на уши, прежде чем надеть перчатки. Кохтла-Ярве находился прямо на северном побережье Эстонии, и ветер, дующий с Балтики, и в лучшие времена мог быть убийственным. Хотя сегодня ночью было хуже, чем обычно, намного хуже.
Когда дверь открылась, он мгновенно вздрогнул. Ветер окрасил его лицо в ярко-красный цвет. Он запер свой грузовик так быстро, как только мог, и поспешил через парковку к заправочной станции.
У него не было причин проверять свой трейлер перед отъездом, а даже если бы и было, вряд ли он заметил бы прореху в брезенте с левой стороны. Это был вертикальный разрез около трех футов высотой, скрепленный внутри сверхпрочной лентой.
Медленно, один за другим, куски ленты снимались, и брезент открывался дрожащими от холода руками. Из щели появилась дрожащая фигура и упала на землю, где он рухнул на асфальт, полуобмороженные ноги не смогли удержать его в вертикальном положении.
С огромным трудом Виктор поднялся на колени и, опираясь на грузовик, поднялся на ноги. Он промок от земли и знал, что если он не попадет внутрь, то вода на нем замерзнет.
Все его тело неудержимо тряслось. Он больше не чувствовал ни рук, ни ног. Звук стучащих зубов резал уши. Станция техобслуживания находилась примерно в пятидесяти ярдах. Он вытолкнулся из грузовика и, спотыкаясь, двинулся вперед, быстро идя, чтобы сохранить равновесие. Ветер, дувший справа, толкал его влево, и он прислонился к нему, прижавшись челюстью к плечу, сунув руки в штаны, потому что это была самая теплая часть его тела. Он подпрыгивал взад и вперед от припаркованных машин, когда двигался вокруг них, не в силах идти устойчиво.
Он провел несколько часов в кузове грузовика, согреваясь только своей одеждой. На Викторе было толстое пальто, шапка и перчатки, но этого было недостаточно, чтобы защититься от холода. Они должны были быть, но погодные условия были экстремальными, непредвиденный балтийский шторм. Вылет из страны самолетом или поездом позволил бы избежать непогоды, но также и отдал бы его прямо в руки врагов. Он не мог рисковать сам, если его остановят власти. Спрятаться в кузове грузовика казалось хорошей идеей до того, как погода испортилась. Трейлер перевозил овощи, и он присел между ящиками, пытаясь спастись от ветра, проникающего под брезент. Разрез, который он сделал, чтобы получить доступ, только усугубил ветреную погоду.
К тому времени, когда грузовик достиг границы, он был не в состоянии защитить себя, если бы охранники были достаточно усердны, чтобы проверить трейлер. Зная, насколько холодной была погода, он подумал о том, чтобы заплатить шоферу, чтобы он переправил его, чтобы он мог сесть в кабину и залезть в трейлер только тогда, когда они приблизились к границе. Это согрело бы его, но был риск, что водитель либо выдаст его властям, либо выдаст себя подозрительным поведением.
Виктор подошел к входу и толкнул дверь. Он получил несколько взглядов от эстонских и русских покровителей. Его внешний вид и поведение не могли не привлечь всеобщего внимания, но он ничего не мог с этим поделать. Его приоритетом было согреться. Не было никакого смысла умирать от разоблачения, чтобы остаться незамеченным.
Он подошел к стойке и сказал: «Кофе, пожалуйста».
Он не говорил по-эстонски, поэтому заговорил по-русски. Около четверти населения составляли этнические русские, а город находился так близко к границе, что, скорее всего, русский язык был понятен. Со стучащими зубами и хриплым голосом ему пришлось повторить еще дважды, прежде чем женщина за прилавком смогла его понять.
