Парень взялся за крышку рюкзака, но открывать не спешил. Он так и замер с вопросом на лице.
И вот что ему ответить?
Я, если честно, и сам бы хотел знать, как он тут оказался. Если я умер в другом мире, и моя душа переместилась сюда вместе с сущностью экзо-бога, то как здесь оказался чёртов рюкзак с пиццей?..
И тут неожиданно влез Годфред.
Он и просветил меня насчёт рюкзака.
Я слушал своего экзо-бога, а сам смотрел на Кристобаля и соображал, что же ему ответить. Тут любой ответ будет выглядеть притянутым за уши.
Парень сощурился.
– Это рюкзак для переноски мута-алмазов? Ты его возле гнезда, что ли, нашёл, пока я был внутри? Решил притащить подарочек для Афены? Только учти, что тебе с ней не светит даже с таким рюкзаком. – Его палец ткнул в надпись «Ну ещё кусочек!». – И на каком языке это написано? Это один из забытых языков Одинай, да?
Я потёр лоб. Ещё бы знать, что такое Одинай.
По выражению моего лица Крис догадался, о чём я думаю.
– Всё время забываю, что у тебя с памятью… э-э… того, – спохватился он с виноватым видом. – Одинай – это цивилизация великих древних, на руинах которой мы живём. Это были величайшие маги, но их цивилизация была разрушена, и мы до сих пор ищем причину их гибели. Это случилось тысяча сто пятьдесят два года назад. С этого момента и ведётся новое летоисчисление…
Он вдруг смолк и нахмурился.
– Так странно говорить то, что ты уже знаешь. Поскорей бы к тебе память вернулась.
Я взял рюкзак и придвинул его к себе. Пришлось опять врать.
– Эту штуку я нашёл рядом с гнездом. Кажется, это просто рюкзак для переноски еды, чтобы она не остывала или, наоборот, не нагревалась.
Я с хрустом оттянул липучки, расстегнул молнию, и над лодкой тут же распространился приятный аромат пиццы. Кажется, она был ещё горячей.
Это, конечно, было забавно. Пицца побывала в переделке вместе со мной, но вообще не пострадала, в отличие от меня.
Крис принюхался, склонившись над рюкзаком и разглядывая коробки внутри. Их было три.
– Это что, пища богов? – Он сказал это совершенно серьёзно.
– Какая пища богов, Крис? Боги жрут только души! – воскликнула Брана. – Это оставили слуги. Наверняка, притащили как трофей, когда убивали очередных несчастных. Мне кажется, эта вещь из Земель Рассвета.
Я не стал её переубеждать. Пусть думает, как хочет, лишь бы меня не просила пояснить, откуда это взялось.
Девушка поморщилась. Манящими запахами еды она явно не прониклась. А вот её брат проникся, да ещё как. Он глянул на меня, потом на сестру, а потом сунул руки в рюкзак и вынул коробку.
Открыв её, он уставился на пиццу, ещё горячую и ароматную, снова принюхался и закусил губу.
– Ага, это еда. Вроде бы это жареное тесто, а ещё, кажется, какой-то сублимат из белка разного вида. А так жрать хочется… мы же сегодня только завтракали, Брана. Ты как хочешь, а я на эти сухпайки уже смотреть не могу. Да и на батат тоже. А если это притащили из Земель Рассвета, то и есть почти не опасно, правда же? Тому, у кого это забрали, оно уже точно не нужно.
Он сглотнул слюну.
Я усмехнулся и первым решил показать, что это не опасно. Взял кусок пиццы, откусил и смачно зажевал.
Чёртова пицца… я ненавидел её всей душой… но сейчас она действительно показалась мне пищей богов. Мягкая, сочная, с ветчиной и грибами. А жрать-то действительно хотелось нехило.
По телу пронеслись волны удовольствия. Их явно запустил экзо-бог, а мне оставалось только ощутить их на себе.
Крис таращился на меня, открыв рот.
Да и Брана тоже уставилась.
– Ты совсем, Тайдер?! А если еда магически отравлена?
– Ну вот ф-фейчас и убедимф-фя, – ответил я с набитым ртом.
– Если бы она была магически отравлена, то ты бы сразу чужой магический фон почуяла, – заметил Крис.
От нетерпения он снова прикусил нижнюю губу, глядя, как я аппетитно жую пиццу.
– Надо рассказать рецепт нашему повару Пикарду, может, он повторит, – пробормотал он.
Я дожевал кусок и выждал несколько секунд.
– Всё в порядке. Я живой. Налетайте…
