Со спины брюнета появляется Берн. Его руку, стремящуюся к моему временому союзнику, к своему удивлению, успеваю перехватить я, прыгнув к ним с помощью телепортации. Не мешкая, касаюсь спины брюнета и применяю Тёмное Исцеление. Рана на ноге союзника тут же исчезает, его рука становится вновь работоспособной, но с Берном всё происходит наоборот. Он вскрикивает от неожиданной боли в ноге и плюхается на пол. Через секунду волшебник Пространства вылетает через ту же дыру, в которую проделал собой Вавилон. Слышится звук столкновения тел и тихая ругань.
— Однако… — улыбка Мэй меняется на удивление, она поднимает руки вверх, будто принимая поражение, — Мы как-то слишком быстро проиграли.
— Мы ещё не проиграли, — входит в здание из дыры сильно потрепанный шрамолицый.
Его руки были покрыты огромными синяками и нелепо свисали перед ним. Сам он пошатывался. Насколько же сильны удары брюнета? Я бросил задумчивый взгляд на него. Тот продолжал вальяжно стоять перед Мэй и курить сигарету, которую каким-то чудом сохранил во время схватки.
Послышался стук тростью об пол. Из него мигом вылетели каменные колья, пробившие колени Вавилона. Судя по стону боли, раздающемуся из улицы, досталось и Берну.
— Ну, теперь точно всё, — ответила Мэй Вавилону, косясь на колья рядом со своей шеей.
— Ты не слишком жесток? — недовольным голосом спросила единственная девушка в нашем отряде.
— Нет, — ответил плащеносец, — В их отряде есть Маг Жизни. Она поставит их на ноги за считанные секунды.
Брюнет усмехнулся на фразу про ноги.
— Ладно, тогда настала пора задавать вопросы и получать ответы, — согласилась с доводом плащеносца девушка.
Взгляды нашей четвёрки скрестились на Мэй, как единственной из тех, что сейчас мог говорить без мата, шипения от боли и был в сознании.
— Что? Я не пойму, чем вы недовольны! Усиление практически в два раза получили, свою выживаемость в предстоящем заказе увеличили.
— Она не способна говорить серьёзно, — вдруг услышали мы позади себя чей-то голос и мигом развернулись к нему.
— Проекция? — спросил брюнет, доставая очередную сигарету.
— Дух, дурак, — ответила временная соратница.
— Советник Уртир? — удивлённо уставился я на девушку.
Всех Советников Магического Совета я знал в лицо. Макаров в своё время заставил выучить, чтобы люди понимали, при виде кого следует бежать сверкая пятками…
— Когда-то ей была, в другой реальности.
Хронос по мнению Анкселама зарвался, начал лезть не в свою сферу интересов, не в свой божественный аспект. Он раньше времени убил несколько десятков тысяч человек. Это Богу Жизни и Смерти не понравилось. Как я понял, у Анкселама своеобразный бзик на дате смерти. Он сильно не любит, когда она меняется. И из-за этого старая вражда между двумя Богами вспыхнула вновь.
Но есть одна загвоздка: Богам между собой воевать нельзя. Во-первых, Боги заключили между собой соглашение, по которому они не пытаются убить друг друга. Соглашение нужно, чтобы они банально друг друга не истребили. В истории уже было несколько случаев, когда Боги, как вид, почти вымерли. Во-вторых, сражение между собой им не выгодно, потому что часто за компанию сражаются и их последователи. Ни один Бог не любит, когда число его последователей становится меньше.
Но Боги обходили, обходят и будут обходить своё же соглашение. Например, с помощью нас, людей. Боги могут спокойно нанять группу людей, чтобы они убили их собратьев. Люди не Боги. Нам убивать Богов можно, если конечно мы не боимся ответной кары от сверхсуществ. Но Боги и так довольно предвзято относятся к Убийцам…
К слову, оказалось, что Мэй мне наврала. Анкселам отлучил её от своей религии. Подчистил хвосты так сказать. А Вавилон никогда и не входил в число фанатиков Бога Жизни и Смерти.
С советником Уртир выходила любопытная картина, потому что она не из нашего мира. В своём она умерла из-за использования сложнейшего заклинания Времени. И по словам Анкселама, умерла не вовремя. Чуть раньше срока. Бога это не устроило. Он заключил с ней сделку: если она поможет расправится с его врагом, то получит жизнь в новом теле. В новом, но своём теле. Одна из версий Уртир в параллельной реальности тоже умерла раньше времени, практически сразу после своего рождения, но вот её душу Бог перехватить не успел. Сейчас тело девочки пустует и её может занять эта Уртир, чего на самом деле очень хочет, чтобы воссоединиться со своей матерью.
То есть Хронос настолько допек Анкселама, что тот изменил своим принципам, которые гласили, что мертвый должен оставаться мёртвым, и готов подбросить подлянку параллельному себе. Или нет? Боги едины для всех параллелей миров? Или в каждом они свои?
