Внезапно демон получил глубокий надрез на своём животе. Снег оросила его кровь. Схватившись за рану, тот отпрыгнул от Венсана, который в отличие от демона был ещё совершенно цел. На лице демона появилась хитрая улыбка, ничего хорошего им не сулящая. В следующую секунду демон прыгнул на Миру, которая продолжала сидеть на том же месте, на котором её оставил Венсан. Меч демона был устремлен прямо в голову её сестре. Венсан успевает в последний момент произвести удар, но у демона в руке неожиданно поваляться второй меч. Нацелен он был правда не на Миру. Тело Венсана вздрогнуло. Он с непониманием и обидой глянул себе на грудь. Она была пронзена ледяным мечом. Пронзена ровно в том месте, где должно быть сердце. Венсан упал на колени перед демоном. Его меч Тьмы исчез из рук. Глаза стали стеклянными.
— Ты был хорошим противником, — самодовольно произнёс демон. — Сильнейшим из встреченных мной. Пожалуй я увековечу тебя с помощью своего Проклятья. Вечный Ноль! Заморозка!
Тело Венсана стремительно посинело, а затем начало покрываться толстым слоем льда. Она заплакала, кажется слезы по новой пошли и у Миры, перед глазами которой всё и произошло. Именно в этот момент Лисанна вспомнила, почему на самом деле Макс отказался от бытия в одной команде с Венсаном. Маг Песка считал, что своей слабостью просто подставляет своего друга, заставляя того рисковать и получать за него раны…
— Холодно как-то, — произнёс я, лёжа на белоснежных облаках. — И тоскливо… Не знал, что смерть такая тоскливая.
— Конечно холодно, — услышал я очень знакомый безэмоциональный голос, — Тебе сердце пронзили ледяным мечом.
С нежеланием оторвав свои глаза от прекрасного звёздного неба, я повернул голову на бок. Скривился. Повернул голову на другой бок и недовольно пробубнил:
— Могли бы подогнать хотя бы какие-нибудь красивые предсмертные галлюцинации. Ангелочков там женского пола с минимум одежды, а не эту старуху… — Я повернул голову обратно к старухе, — Эй, кто у вас там главный? Ну тот, у кого самый большой котёл для подобных мне? Зови его сюда! Буду жаловаться!
У старухи очень натурально дернулась бровь. Совсем так, как это запомнил я. Из рассуждений о различиях между глюком и Ганешей, которую я помню, меня вывел хороший такой подсрачник. Я подскочил на ноги и потёр ушибленное место.
— Что? Пытки начинаются вот так сразу? — спросил я с недовольством взглянув на свой предсмертный глюк.
В руках у глюка появился до боли знакомый мне огненный меч, который сразу же оказался у моей шеи. Даже жар был примерно такой же. А следующие слова Ганеши заставили начать меня нервничать.
— Я не галлюцинация, Венсан.
— Я тобой недовольна. Ты проиграл и оказался тут, — сказала Ганеша, когда мы уселись возле костра, зажжённого прямо на облаках.
— А где это тут? — поинтересовался я, глядя на танец пламени.
— Какое-то подобие персонального рая, созданного подсознанием разумного.
— И что я делаю в твоём персональном раю? К слову, выходит, что я всё же умер?
— Нет, это не мой рай. Создателем этого измерения является твоё подсознание. И ты не мёртв. Пока что. Но стремительно исправляешь это недоразумение.
— Как это? — удивился я.
— Описать механику существования этого места очень сложно, — сказала Ганеша, подкидывая в костёр откуда-то появившийся хворост. — А про смерть. Твоё тело сейчас стремительно замерзает. Вскоре ты умрёшь окончательно.
— Жаль, — сказал я печальным голосом. — Я ведь столько ещё не успел… Скажи, а ты не знаешь, удалось ли мне спасти Штрауссов?
— Вероятно демон добьёт их очень скоро, — бесстрастно произнесла Ганеша.
Мы минут пять помолчали, пока Ганеша вновь не начала диалог:
— Я недовольна, Венсан. Ты проиграл демону.
— А что я мог с ним сделать?! — разозлился я на старуху. — Он пронзил мне сердце!
— У тебя их два. Лишение сейчас одного должно быть некритично для тебя. Больно, но некритично. Тем более со временем рана должна будет зарасти и сердце будет вновь функционировать нормально, как ему и положено. Вообще это даже полезно, давать ему таким образом от…
— Ты смеёшься надо мной, старая?! Ты сама сказала, что меня заморозили!
Ганеша несколько минут посверлила меня взглядом, лишь потом произнесла:
— Я недовольно, Венсан. Ты проиграл демону. И даже сейчас не борешься за свою жизнь.
— Как? Как мне это сделать? Я не могу разогреть свою Тьму до такой температуры, чтобы она плавила этот чёртов лёд. Чтоб ты знала, это вообще-то Проклятие!
— Венсан, я недовольна тобой, — я уже со злости хотел кинуться на старушку, как её следующие слова заставили меня застыть, — Ты проиграл демону и, даже умирая, не воспользовался моим подарком, пламенем, что должно было греть твоё сердце.
— Каким пламенем?
— Этим, — хлопнула старушка меня в грудь своей ладонью и я действительно почувствовал бушующий огонь где-то внутри, — Моим прощальным подарком, моей Магией Убийц Огненных Демонов. А теперь проваливай отсюда, дрянной мальчишка. Твоё время ещё не наступило…
