Охотник увидел потертые ножки стола, покрывало, которое начало махриться, темные пятна на ковре, оставленные тряпкой разводы на зеркале.
Он услышал, как Оскар уронил в гардеробе телефон, и понял, что руки у того трясутся, ибо его настигло неправдоподобное ощущение: то, чего он так боялся, происходит прямо сейчас. Оскар знал, что звук выдал его, но все же прятался, потому что мозг его бормотал: а вдруг убийца ничего не слышал, вдруг убийца не найдет его.
Несколько вешалок в гардеробной, звеня, задели одна о другую.
Пол завибрировал, когда начали прогреваться четыре финские дизель-мотора парома.
Выждав несколько секунд, Охотник на кроликов ударом ноги разбил стеклянную пластину двери. Инстинктивно отступил, когда осколки посыпались на ковер и вокруг ног Оскара фон Кройца.
Оскар, мужчина средних лет, сполз на пол от страха, как ребенок, сидел на корточках и таращился на Охотника.
В голове проскочило воспоминание — он видит панику кроликов, когда осматривает ловушки, переворачивает клетки, просовывает руку и хватает зверьков за задние лапы.
Оскар вскрикнул, когда Охотник вытащил его на пол и привязал за руку к ножке кровати.
— Не надо! — взвыл Оскар.
Охотник пнул его в плечо, перевернул, надавил на бок и сковал ему руки над локтями за спиной.
— Послушай, зачем ты убиваешь нас? — задыхаясь, просипел Оскар. — Мы были молоды, не понимали…
Охотник заклеил ему рот скотчем, немного отошел и какое-то время рассматривал свою жертву, смотрел, как тот извивается, пытаясь освободиться, хотя хомуты для кабелей врезались в кожу.
Он дважды был в Ираке и знал, как очищает убийство, ему знакомы были требовательное желание и следовавшее за ним изнеможение.
Раньше он думал, что они — обычные убийцы, когда их обучали в BUD/S.
Но убийства в Насирие наполнили их уверенностью в себе.
Мишени не были для них личностями — просто часть деструктивной силы, с которой они, с риском для жизни, боролись.
Между ними царили сплоченность, согласие.
Но убить человека, когда он пришел домой и снял форму, — это совсем другое.
Это дело одинокое, дающее ощущение могущества, требующее сосредоточенности, и ответственность — только на тебе.
Охотник посмотрел на часы и вытащил нож, которым собирался воспользоваться, — специальный военный, в форме китайского кольевого ножа, с лезвием и рукояткой из единого куска черной стали.
Острое оружие с отличным балансом, с заточенным, как у кинжала, острием и с петлей на конце рукоятки.
Охотник на кроликов торопливо подошел к Оскару, прижал коленом его свободную ногу, рукой придавил верхнюю часть тела и разрезал рубашку на животе. Посмотрел на ходящий вверх-вниз волосатый живот и воткнул лезвие в десяти сантиметрах ниже пупка. Лезвие вошло в ткани и слизистые оболочки, как в масло, когда Охотник взрезал живот до самой грудной клетки.
С улыбкой Охотник встретил перепуганный взгляд Оскара, вжал руку в отверстый живот жертвы, ощущая телесное тепло сквозь пластик перчатки. Оскар дрожал всем телом. Кровь лилась из раны, стекала по бокам. Охотник схватил кишки, потянул, оставил их висеть у Оскара между ног — и тут в дверь сьюта постучали.
Очень громко.
Охотник поднялся, взял пульт и прибавил звук телевизора, вышел в холл, закрыл дверь спальни, подошел к двери каюты и посмотрел в глазок.
Снаружи ждал одетый в белое немолодой мужчина с сервировочной тележкой. Охотник быстро развязал повязку с трофеями, набросил ее на вешалку, взглянул в зеркало, стер брызги крови с лица, потушил свет и открыл дверь.
— Как быстро, — сказал он, стоя в дверях.
Из спальни доносился тяжелый стук — это Оскар пытался привлечь внимание, пиная что-то.
— Желаете, чтобы я накрыл в гостиной? — спросил немолодой.
— Спасибо, я сам.
— Я с удовольствием все сделаю, только скажите. — Пожилой заглянул в холл.
— Я не собираюсь есть прямо сейчас, — объяснил Охотник, когда стакан виски разбился, упав на пол спальни.
— Тогда мне достаточно будет подписи, — улыбнулся мужчина.
Охотник на кроликов, стоя в полутьме, взял квитанцию и ручку. Он начал было расписываться и тут заметил, что правая рука у него в крови до локтя.
— Все в порядке? — спросил официант.
Охотник кивнул, раздумывая, не затащить ли его в ванную и не перерезать ли ему горло над джакузи.
— Почему что-то должно быть не в порядке?
— Я не хотел показаться навязчивым, — уступчиво сказал официант и повернулся к тележке.
Когда официант протягивал Охотнику поднос, из спальни снова донесся стук. Охотник сказал «спасибо», задом отступил в холл и закрыл дверь.
Поставив поднос на пол, он посмотрел в глазок, готовый выскочить и схватить официанта. Сквозь выпуклую линзу он увидел, как пожилой, не торопясь, снял тележку с тормоза и исчез в коридоре.
Охотник быстро натянул новые перчатки, повязал на голову кроличьи уши и вернулся в спальню.
Запах крови, виски и экскрементов наполнял комнату.
Оскар уже терял сознание и только вяло подергивался, пятки стучали по полу. Лицо побелело и покрылось потом, взгляд блуждал.
Охотник на кроликов выключил телевизор и подошел к Оскару, ухватил ком кишок и поднял на метр, сильно рванул, и все упало на ковер.
