Охотник на кроликов полностью

— Это может быть его лицо еще без маски, — напряженно сказал Йона.

— Shit me sideways[12], — прошептал Йонсон и вывел максимальное разрешение картинки изогнутого отражения.

Оба принялись всматриваться в отражение в вазе, бледную вертикальную дугу на экране главного компьютера.

— Что будем делать? Мне надо рассмотреть его лицо.

Йонсон побарабанил по колену и что-то проворчал.

— Что? — переспросил Йона.

— В почти сферическом отражении фокус располагается перед центральной точкой, но вдали от поверхности… изображение так странно выглядит потому, что лучи с краев и центральные лучи не сходится в одной точке.

— Выпрямить получится?

— Мне надо попробовать вогнутое искажение, которое соответствует зеркально повернутому, и поместить его на главную ось…

— Кажется, времени понадобится немало?

— Несколько месяцев… но! Фотошоп уже изобретен! — улыбнулся Йонсон.

Он открыл программу и начал участок за участком выпрямлять изображение.

Несколько минут слышалось только щелканье клавишей.

Словно при каком-то удивительном небесном явлении, блестящий фон втянулся в белый надрез, и фон потемнел.

— Я весь дрожу, — прошептал Йонсон.

Это было как рождение ангела: бледное лицо медленно проступало на экране и наконец выкристаллизовалось окончательно.

Йона, задохнувшись, встал со стула. Теперь он отчетливо видел лицо убийцы.

Рекс поставил дорожную сумку в холле — и услышал, как Самми играет на гитаре. Он узнал аккорды и, подходя к гостиной, попытался вспомнить песню.

Он подарил Самми на конфирмацию «Тайлер» со стальными струнами, но не знал, что сын продолжает играть. Войдя в комнату, Рекс узнал песню — «Babe I’m gonna leave you» Led Zeppelin.

У Самми была грязь под ногтями, он что-то нарисовал на руке. Осветленная челка падала на сосредоточенное лицо.

Он ловко перебирал струны и тихо напевал, просто чтобы мелодия звучала в голове.

Рекс сел на усилитель и стал слушать. Доиграв до длинной инструментальной коды, Самми прижал струны и поднял глаза.

— Невероятный талант у тебя, — выдохнул Рекс.

— Да ну, — смутился Самми.

Рекс положил свою полуакустическую «Гибсон» на колено и включил усилитель. Провод начал с жужжанием нагреваться.

— А Боуи не играешь?

— Первым, что я выучил, была «Зигги Стардаст»… я чувствовал себя нереально крутым, маме пришлось послушать миллион раз, — улыбнулся Самми и заиграл.

— «Ziggy played guitar…» «Jamming good», а может… «Billy and The Spiders from Mars».

Серая туча пробежала по небу за большими окнами. Наверное, будет гроза.

— So where were the spiders?[13] — запели они вместе.

Рекс смотрел на нежное лицо Самми и вспоминал, как Вероника сказала ему, что хочет оставить ребенка. Сам Рекс заявил, что еще не дозрел до отцовства, и после слов Вероники не мог скрыть волнения, чувства собственного бессилия и фрустрации. Он тогда просто встал из-за стола, пнул стул и ушел от нее.

— So we bitched about his fans, — пел Рекс. — И что-то про sweet hands[14]!

— Соло, папа, соло! — завопил Самми.

С перепуганной миной Рекс заиграл знакомую блюзовую гамму, но она зазвучала фальшиво и странно.

— Извини, — простонал он.

— Попробуй ми-минор, — сказал Самми.

Рекс поменял аккорды, и они попробовали еще раз; на этот раз прозвучало лучше, почти как настоящее гитарное соло.

— Браво, — улыбнулся Самми и посмотрел на отца, сияя от счастья.

Рекс рассмеялся. Они заиграли «Со мной никогда не будет такого» Хокана Хельстрёма, и тут в дверь позвонили.

— Я открою. — Рекс положил гитару на пол, отчего в усилителе загудело.

Он торопливо прошел в прихожую, сдвинул дорожную сумку и открыл дверь.

На него пустым взглядом смотрела молодая женщина. Крашеные черные волосы, щека с пирсингом, черные джинсы и футболка с «Пусси Райот»; тонкая левая рука была в гипсе от локтя до кончиков пальцев. В другой руке женщина держала помятый пакет из «H&M».

Позади нее стоял мужчина лет тридцати. Теплые глаза и лицо мальчишески красивые, но испитые, словно у рок-звезды. Рекс узнал его. Именно с ним Самми был на вечеринке, где принял слишком большую дозу.

— Входите, — сказал Самми из-за спины Рекса.

Женщина, покачнувшись, шагнула на коврик и протянула Самми пакет.

— Твои шмотки, — объяснил Нико и сделал шаг в прихожую.

— О’кей.

Женщина обняла Нико и улыбнулась, уткнувшись ему в шею.

— Это тот гомик, который заплатил за твою машину? — спросила она.

— Он мой Салай, я люблю его. — Нико погладил ее по спине.

— А я думала, ты любишь меня, — пожаловалась женщина.

Самми заглянул в пакет.

— А где камера?

— Черт, я забыл про нее. — Нико хлопнул себя по лбу.

— Ну как вообще дела? — вполголоса спросил Самми.

— В ноябре будет суд… но я снял дом в Марселе, уеду туда на всю осень.

— Он будет рисовать комиксы со мной, — сказала женщина и споткнулась, наступив прямо на ботинки Рекса.

— Филиппа тоже зависнет, у нас образуется маленькая банда. Будет здорово.

— Не сомневаюсь, — сказал Самми.