Шепотом приказав собакам следить за лесом, Сильвер откинула в сторону еще чуть мусора. Обнажилась рука Старого Ворона. Он что-то сжимал ею, его ногти были поломаны и заляпаны кровью. Сильвер попыталась отделить мысли от эмоций и наклонилась ближе, чтобы разглядеть, что зажато у него в кулаке. Как оказалось, прядь волос. Бледно-пепельный блондин. Она попыталась разжать скрюченные пальцы, но руки мертвого старика уже успели окоченеть. И все же ей удалось выдернуть из его кулака несколько волосков. Старый Ворон упорно сражался за жизнь. И оставил ей подсказку.
— Я достану его, — прошептала она. — Я найду ублюдка, сделавшего это.
Кто-то, обутый в полицейские ботинки, заставил единственного близкого ей в этом мире человека идти по этой тропе голым. Избил его. А потом перерезал ему горло.
Медведь, должно быть, пришел позже, привлеченный запахом крови.
Что за монстр мог сотворить столь чудовищную вещь? И почему?
Вот что пугало ее больше всего.
Сильвер быстро оглядела землю вокруг кучи мусора, чувствуя, что нужно немедленно действовать.
То, что она увидела, подтвердило ее догадку, что медведь пришел позже. Следы его лап были поверх следов людей. Затем Сильвер увидела характерный след Сломанного Когтя, и у нее защемило сердце. Это была медведица, которую она выслеживала, та самая, что растерзала охотника.
Сильвер снова взмокла от пота.
Медведица вернется. Теперь она действительно почувствовала вкус человеческой крови.
Нет, здесь явно что-то не так. Нужно поскорее уйти отсюда, но что-то заставляло ее смотреть, не отрывая взгляда, на эту жуткую картину. Ее захлестнуло пугающее чувство ранее уже виденного.
Она шепотом приказала своим собакам следовать за ней, и они направились по едва различимой тропе по медвежьим следам в чащу леса.
Ничто не могло подготовить ее к тому, что она увидела дальше.
На голых ветвях черного тополя развевались на холодном ветру пропитанные кровью полосы ткани, от которых веяло запахом свежего окровавленного мяса.
Вот что привлекло сюда медведицу.
Сильвер на мгновение закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Этого не может быть. Это какое-то наваждение.
Зачем кому-то это делать? Или это послание для нее?
Кто знает?
Она попыталась сглотнуть, но не смогла. Как будто что-то сжимало ей грудь.
Ей нужно привести сюда Гейба. Немедленно. Пока еще не стемнело.
В то же время она знала, что это повлечет вопросы.
Параллели приведут полицию прямо к ней, к нераскрытому делу, которое она, да и весь их поселок предпочли бы похоронить в папках «висяков» полицейского участка.
Но у Сильвер не было выбора.
Потом она вспомнила про следы ботинок, полицейских ботинок служебного образца. Ее ум оцепенел, смятение и горе терзали ее, беря верх над самообладанием.
Ее начала бить дрожь. Она медленно попятилась. В ушах шумела кровь. Она как загипнотизированная смотрела на потемневшие от крови полосы ткани, развевающиеся на арктическом ветру.
Гейб направился обратно в поселок, пытаясь вновь убедить себя, что его беспокойство было лишь следствием приспосабливания его тела к надвигающейся первой зимней буре. С тех пор как он прибыл сюда, и давление, и температура неуклонно падали, а дневного света становилось все меньше и меньше. Такое просто не может не сказаться на человеческом организме.
Рози подняла глаза на вошедшего Гейба. Ее улыбка и симпатичные ямочки на круглых щеках заставили его немного оттаять.
— Привет, сержант.
— Это теперь здесь такое официальное обращение ко мне, Рози? — спросил он, улыбнувшись в ответ. И да, улыбаться было чертовски приятно.
Улыбка ослабила тревогу, необъяснимым образом давившую его грудь.
Гейб сразу же направился в кладовку за спутниковым телефоном. Но, вставив в замок ключ, обнаружил, что дверь не заперта. Озадаченный, он толкнул дверь и замер.
Служебные спутниковые телефоны исчезли.
— Рози!
Натягивая свитер на плечи, она поспешила к нему по коридору.
— Что такое, сержант?
— Донован брал спутниковые телефоны?
— Я… я не знаю. Если бы он это сделал, он бы расписался за них.
Гейб схватил формуляр выдачи оружия. Тот был не заполнен.
Ему как будто дали кулаком под дых.
— Кто еще приходил сюда сегодня? Почему эта дверь не заперта? Это комната хранения улик, черт возьми. У нас здесь хранится оружие.
Рози смутилась.
— Я… я не знаю. Я… я не захожу в эту комнату, сэр. Только полицейские. Кажется, у Донована в ящике стола есть ключ.
— У кого еще есть ключ?
— Больше ни у кого, сэр. Только у вас, сэр.
В ее темно-карих глазах стояли слезы, и Гейб мысленно отругал себя за то, что выместил свою злость на гражданском служащем. Его гнев вспыхивал слишком быстро. Он положил руку ей на плечо.
— Извини, Рози, — сказал он, смягчив тон, и повел ее обратно к столу.
Он сел напротив нее.
— Держать эту дверь открытой — серьезный проступок. Там хранится оружие. Улики. Судебные дела могут быть проиграны, если протокол был нарушен. Пожалуйста, постарайся вспомнить, Рози. Кто-нибудь заходил сегодня сюда?
— Да, но… они прошли не дальше стойки регистрации.
—
Она облизала губы.
