— Каком подвале, Игорь? Подвалы бывают разные! Тебя уже с поста председателя Думы выписдовали, а ты всё не уймёшься. Возомнил себя богом? На хрена ты инициировал федеральную проверку деятельности губернатора? Думаешь она, что раскопает? А раскопает, так тебя же и зацепят, как куратора ТЭКа. Кто закупками топлива руководил?
— У меня всё чисто, хрен подкопаешься.
— Так и у него всё чисто, Игорь. Твои «чубайсята» отсосут и уедут, а тебе здесь жить.
Павлов встал из-за стола и прошёлся по шикарному кабинету, арендованному в здании на Первой Морской улице.
— Ведь нормально же всё шло… Всем бы хватило… И тут, на тебе… Один в лес, другой по дрова… Зачем мы «Пакт»[22] создавали? Вместе, мы — сила. Хрен кто сковырнёт. Двести с лишним красных директоров… Все отрасли народного хозяйства в кулаке. Вон, когда в девяносто четвёртом году, Ельцин пытался снять Женю… Все встали, как один и пообещали устроить в крае коллапс, остановив производство. А потом… Выборы выиграли, расселись по шесткам и давай друг на друга гадить…
Игорь Петрович «рокотнул» усмехнувшись:
— Принцип курятника, млять.
— Вот скажи, Игорь, какого хрена ты, как та птичка из тоста[23], оторвался от коллектива? Что тебе «они», — он ткнул пальцем в потолок, — пообещали такого, чего бы не могли дать мы?
Лебединец поморщился, откашлялся.
— Баллотироваться на губернатора буду в декабре, — наконец сказал он. — Пообещали поддержку самого…
Павлов обернулся резко.
— На губернатора? Ты? — он засмеялся не весело, а как-то страдальчески. — Ну, блять, дура-а-а-к… Развели они тебя, Игорёша, жидко-жидко. Нахрен ты им не нужен, — это раз. И хрен они сюда кого-то другого засунут — это два. У Жени рейтинг девяносто процентов. Он только на «китайцах» поднялся. Туманган-то отстоял, мать его ети. Энерготарифы держит! Приватизацию остановил! Его распоряжение «О мерах по предотвращению массового банкротства приватизированных предприятий и социальной защите населения» в девяносто третьем году и указание приостановить продажу на специализированных чековых аукционах акций ряда приморских предприятий. Этот шаг вызвал в «деловых кругах края», — Павлов произнёс это саркастически, — эффект разорвавшейся бомбы.
— Ну и что?
— А то, Игорёк, что мы Женю пиарим так мощно, что никаким жадным Чубайсам сейчас с ним не справиться. Да и в думе все наши. Тебя, вон, как лихо сковырнули… Только пальцами щёлкнул.
— Ну, не он же щёлкнул, а ты, — нахмурился Лебединец.
— А, что делать, Игорёк? Что делать? Мы, что декларировали изначально? Корпоративность! И поставили какую цель? Чтобы директора смогли выкупить свои фонды. И ты, между прочим, свою долю флота получил на те деньги, что выдал тебе «Пакт».
— Я получил своё. И Никита получил и… Все получили, получают и будут получать. Для этого «Пакт» и создавали. И ты меня в этом не упрекай. Мы отдали Пакту минтая по цене в десять раз меньше рыночной. Для поддержки, блять, голодающего населения. А продали вы по рыночной. И, между прочим, и Пакту ещё осталось до хрена. С миру по нитке Женечке на рубашонки? Он-то свой «Восток» не разваливает, а наоборот… Сидит, как царь-кащей на золоте…
— Не-е-е… Пора от вас сваливать, — покачал головой бывший начальник управления торговли Приморского исполкома. — Как были вы тупорылыми коммуняками, так и остались. Среди вас только Женьке и можно довериться. Он — точно не подведёт и не подставит. Он точно знает дорогу в капитализм, потому, что его артель жила в капитализме. А вы… Идите как вы, наверное все, нахуй.
Он обернулся к Лебединцу.
— Всё, Игорёк. Точки над «и» поставлены. Не одумаешься, сгоришь, нахрен, как та птичка.
— Да сам ты иди на хрен. Кто вас поддержал в девяносто третьем? Ваш «Пакт» грёбаный… Вэбэтэрээф! Мы с Никитой. Диденко вас куда послал?
— Так за то и ты, и твой Никита сколько бабла получили? У тебя сейчас акций твоей конторы только на сто тысяч баксов.
Лебединец вскинул брови.
— Считаешь? Ну-ну, считай. Это ты умеешь делать. Но в чужой карман не заглядывай, Андрюша. Хрен вам больше, а не рыбы. Сам с Никитой поговорю. А от моих «супперов»[24] вы точно не получите ни одного хвоста.
— Ну и флаг тебе в руку, Игорёня…
Евгений Иванович сидел в своём губернаторском кабинете мрачный и перелистывал много раз прочитанные им записки бывшего спецназовца ГРУ Сергея Субботина. Про себя он называл их: «записки сумасшедшего». Перелистывал и никак не мог понять, почему он сразу не принял их всерьёз?
Может, потому, что кроме покушения на Баула, в них была и другая чертовщина? Сны про будущее, про государственный дефолт… И вот, что теперь делать с этим, грёбаным дефолтом, когда предсказание про убийство Сергея Бауло оказалось правдой? А вдруг и дефолт — правда? Тогда вся затея с игрой с государственными бумагами станет для бывших промышленных гигантов катастрофой.
