– Не веришь? Пока поверь на слово. Сможешь хотя бы левой рукой шевелить, я тебе принесу документы. Приспособим тебе столик. Левой рукой пишешь?
– Я даже левой ногой пишу, – буркнул Сергей. – И рисую.
– Да? Как-нибудь покажешь, – хохотнул Балу.
Настроение у него явно улучшилось, в пример тому с которым он пришёл.
– Ты, Сергей, допускаешься в ближний, так сказать, круг, а он, это, не только я, моя жена, дети, наши «бригадиры»… Это ещё и наши тайные партнёры: полезные связи и тайные коммерческие структуры. Если согласишься включиться в работу по обеспечению комплексной безопасности всего нашего бизнеса, то выхода из неё не будет. И я говорю «нашего» потому что, во-первых, я в этом бизнесе не один, а во-вторых, ты тоже будешь иметь в нём свою долю. Обдумай. А я выйду, пока. Позвонить надо.
Сергей понял, что «шефу» вдруг потребовалось позвонить для того, чтобы сообщить о состоянии кандидата на предложенную должность и для получения новых инструкций. Интересно, от кого?
– «Ну, да всё вскоре проясниться. Ишь ты! Бизнес в Африке! Алмазы что ли?», – подумал Сергей. – «Там этого добра, как грязи».
Пока отсутствовал «шеф» «Сергей» вспомнил аналитические справки, которые когда-то читал полковник и предположил, что, Балу может иметь отношение к руководителям Дальнегорского завода «Полиметалл», перерабатывающего вольфрам, добываемый в Приморском посёлке Светлогорье. Третье в мире месторождение по запасам, между прочим.
В голове Сергея промелькнула мысль, что стратегические запасы вольфрама, хранимые СССР, были выброшены на внешний рынок. И цены на вольфрам на международных биржах сейчас упали. То есть, кто-то на вольфраме заработал валюту, а горнорудная компания обанкротилась. Что это за мысли ни Сергей, ни Юрий не понимали. У Сергея такой информации в голове в принципе быть не могло, а Юрий про такое не читал и ни от кого не слышал. Не его тема.
––
1ОПГ – организованная преступная группировка.
– Значит, слушай вводную. То, что ты видишь и в чём вынужден участвовать, это верхушка айсберга. Две трети айсберга находится под водой, где царят тишина и покой.
– «Поэт, однако», – удивлённо подумал полковник, но лицом не дрогнул.
– Над морем бушуют бури и шторма, а под водой тишина. Но иногда бури и шторма достигают и нижнюю часть и разрушают её. Тогда айсберг переворачивается.
– «Ни хрена себе! Он сценарии для театра не пишет? Образное у гражданина мышление».
– Так вот! Задача службы безопасности этого не допустить. Причём, как с помощью наших… Э-э-э… Как с помощью методов силовых структур, так и с помощью иных методов. Любых. Желательно законных. Предпочтительно законных. Так как нижняя часть айсберга находится в зоне давно прописанных и всем понятных правил и, в общем-то, правового, так сказать, поля. Это ясно?
Юрий не стал умничать, задавая вопросы, а Сергею всё было понятно.
– Понятно.
– Хорошо. Значит договорились… То, что творится на верху, не должно касаться основания. А в основании у нас чистый бизнес и политика.
– Про политику я не спрашиваю, но что такое, чистый бизнес?
– Понимаешь, Сергей. Через лет десять всё это, – он ткнул пальцем полковнику в перебинтованную грудь, – отомрёт. Эволюция. Ещё Дарвин говорил.
– Не революция, а эволюция? – удивился Юрий. – В как же это? Ведь меня хотели убить.
– Эволюция, брат. Именно эволюция. Выживает сильнейший. Естественный отбор. Вот государство по привычке, так как там на верху сидят бывшие коммунисты, хочет и переход от коммунизма к капитализму сделать революционными методами. Но у него ничего не получится, пока сильные не съедят слабых.
– Ты уверен, что мы выживем? – осторожно спросил Юрий. – Что мы – сильнейшие?
Балу хмыкнул, скривив правый уголок рта.
– Конечно уверен. Иначе бросил бы всё это, – он обвёл помещение пальцем, – давным давно и тихо платил бы кому-нибудь, кто покруче, дань.
– Так мы, вроде, и так платим ворам? В «Общак», в смысле.
– Это, Сергей Григорьевич, система, куда платить, как говорится, не западло. Воровским традициям лет, наверное, триста. Даже дедушка Ленин и Иосиф Виссарионович платили. А те, кто выступают против древних традиций, долго не проживут. Да и как не платить, если в нашем отечестве говорят, что от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Вот попаду, не дай бог, «туда», как Серёга Ларионов…
– Не надо, – машинально сказал Сергей.
– Сам не хочу, слушай! – с кавказским акцентом произнёс Балу и рассмеялся.
Фраза была сказана так артистично, что даже полковник улыбнулся.
– Я тебе больше скажу… Макара Стреляного знаешь?!
Сергей кивнул.
– И то, что мы с ним компаньоны по рыбной теме знаешь?
Кивок.
– Ну так вот… Макар недавно ездил в штаты к Иванькову за «рукоположением».
Серёга удивлённо воззрился на Балу.
– Но не срослось. Да-а-а…
– Почему? – позволил вопрос полковник. Ему было, действительно, интересно.
