Пока говорил из леса вышло ещё двое таких же людей с похожей экипировкой. Один был постарше остальных, с небольшой сединой в бороде, которая закрывала ему почти половину лица. В руках он держал пехотное копье и ростовой щит - увлекался я раньше историей и знаю такие штуки, не специалист, но всё же. На теле носил немного поржавевшую кольчугу, накинутую поверх толстой куртки, поддоспешник, что ли? И не жарко ему сейчас? Второй видимо был лучником, так как одет был как первый, а в руках держал лук. С виду не степных племен поделка, более на европейские похож. Обычная "палка" метра полтора, согнутая и высушенная под форму лука. Колчан со стрелами в отличии от фильмов, носил на правом бедре.
- Эзар дух ы рарзад курларме румэ? - спросил глубоким басом Старец, как окрестил старшего.
- Не понимаю, русский знаете? - ответил я разведя руки в стороны. На что незнакомцы среагировали настороженно и агрессивно. Мечник прикрылся щитом и подступил ближе ко мне, а лучник за секунду наложил стрелу и натянул лук целясь в меня. Скорее, все это от того, что разведя руки я держал свое "копье" в одной из них. Поняв суть, разжал ладонь и выкинул палку на землю.
- Нур, эж сим ракег, - сказал Старец, а мечник быстро подшагнув ко мне, нанес удар тыльной стороной меча по голове. От удара, хоть и не сильного, я отклонился в сторону и немного согнулся вперёд. Даже подумать ничего не успел, как мечник нанес второй удар по открывшемуся ему затылку.
Очнулся уже ближе к ночи. Думал приснилось всё, а н-нет. Сижу упершись о дерево возле костра. Руки связаны, ноги свободны, палки моей рядом нет. Новые знакомцы тоже тут присутствуют в количестве четырёх штук. Ещё один копейщик добавился. Огляделся немного. Костерок дымит на котором похлебка варится. Вещи вокруг разложены, немного. Видно сюда пешком пришли. Вояки заметили мои движения, но бить никто не кинулся.
- Зар, рулме ын ракле шмарол лире, - промолвил Старец глядя на меня.
Лучник, видимо к нему обращались, взял миску, налил туда похлебки и подошел ко мне. Постоял немного, посмотрел, и протянул ту самую миску с ложкой. Посуда между прочим деревянная была. Уловив запах еды, желудок выдал тихонько свои требования, поэтому я просто взял предложенное. Немного не привычно связанными руками работать, да ладно. Пока их больше, да и непонятно ничего - надо помалкивать и не вызывать у вояк желание намять мне бока.
- Спасибо, вы мне поможете? Я потерялся. Можно от вас позвонить? - спросил я у лучника.
Тот немного удивился. Передернул плечами и бросил взгляд на товарищей.
- Ракле, норе маро, - растерянно ответил лучник, не дождавшись от остальных никакой реакции, развернулся и ушел обратно к костру.
Или они издеваются надо мной, или не понимают меня. Странно всё это. Подумал немного и решил, что на сытый желудок думается лучше. Похлебка была неплохая. Суп из картошки, гречки и небольших кусочков мяса, после моей рыбной диеты, пошел на "ура". Вояки тоже принялись за еду, тихонько переговариваясь. На меня внимание никто не обращал. Язык их не понимал, хотя что-нибудь да было в нем знакомое. То, что это настоящий язык было хорошо видно, друг друга понимали да слова периодически повторялись. Но определить, что же это за народность такая, было сложно. С виду напоминали они обычных славян, а вот говор подозрительный. Ну не говорят так славяне. Слова будто взяты из Ближнего востока или Азии, а произносятся как по скандинавскому - с явным выделением согласных.
Мои новые, не очень приятные, знакомые тем временем поели и видимо собрались ложиться спать. Лучник, наверное ответственный у них по кухне, убирал последствия ужина. Минут через пять непонятной суеты, всё уже поукладывались. Все кроме лучника, тот вооружившись, сел немного поодаль от костра и пялился по сторонам. Видимо встал на охране, так как и на меня периодически поглядывал. Я тоже решил спать, чего ещё делать когда после еды и ноги связали? Говорить со мной тоже никто не собирался. Вырубился довольно быстро, может из-за постоянного недосыпания в последнее время или от сытной еды, но факт остается фактом. Дрых я без задних ног.
Утром проснулся от чувственного тычка под рёбра. Старик удовлетворённый тем, что я проснулся, развязал мне ноги и дал миску с вчерашней похлёбкой. Оглядевшись, я удостоверился ,что пора вставать и куда-то выдвигаться, так как лагерь уже почти полностью был собран. Наскоро позавтракав, отряд вышел к кромке леса и двинулся в сторону гор вдоль реки. Лучник шёл спереди, метрах в пятидесяти, остальной отряд был сбит в кучу. Меня вели, как домашнее животное на привязи. В лагере, когда копейщик подошёл и начал привязывать мне верёвку к связанным рукам, я было воспротивился, где это видано так с людьми поступать. Но после нескольких ударов, для ума так сказать, согласился со всеми их действиями. Шли вояки спокойно, без острастки, но говорили в пол тона. Периодически останавливались для отдыха, а в обед немного перекусили сухарями и вяленым мясом.
