Когда он зашел в комнату дежурного, там все еще сидел угрюмый милиционер Свеча, охраняемый молодым милиционером. Они с подозрением уставились на вошедшего Шершня, но его широкая улыбка вывела их из состояния подозрительности. Они впали в состояние раздражения. Когда кто-то улыбается, всех остальных это раздражает.
— Добрый день, — сказал им Шершень.
— Видались уже, — буркнул Свеча, — чего надо?
— Я подумал, что в прошлый раз погорячился, — ответил Шершень, — и вместо того, чтобы поблагодарить вас за то, что вы так оперативно отыскали мою дубленку, я начал привередничать и ругаться. А прапорщик мне даже вчера дал свою куртку. А я ругался из-за какой-то сумки, в которой ничего важного и не было.
Свеча и молодой мент смотрели на Шершня, и маска подозрительности не спадала с их лиц. Наглая и неприкрытая лесть вызывала подозрение у милиционеров, которые свой долг исполняли не добросовестно.
— И самое главное, — продолжил Шершень, — если бы ваша патрульная машина не появилась вовремя, то молодежь могла бы меня изрядно отделать, и я бы лишился не только дубленки, но и зубов.
— Это точно, — хихикнул молодой мент.
Свеча исподлобья глянул на него и веселье моментально слетело с лица постового. Но Шершень говорил с такой неподдельной искренностью, что ему вскоре поверил даже суровый Свеча. К тому же лесть, даже такая ничем не прикрытая застит разум, которого у Свечи итак было немного.
— Я хочу сделать маленький подарок вашему отделению, — сказал Шершень, — потому, что скоро уезжаю. Я хотел написать в газету о том, как вы работаете, но подумал, что лучше сделать подарок.
И с этими словами он поставил на столик дежурному бутылку самого дорогого коньяка, который нашел в магазине, палку колбасы холодного копчения, палку салями и упаковку ветчины. Глаза стражей закона мгновенно подобрели, хотя лица оставались суровыми.
— Это что, взятка? — спросил деланно суровым голосом.
— Взятку дают, чтобы кто-то совершил какую-то услугу, — ответил Шершень, — а мне от вас ничего не нужно, я принес это в знак благодарности. Это подарок.
— Сержант, убери подарок в сейф, — приказал Свеча молодому милиционеру и тот с быстротой молнии исполнил приказание.
— И еще у меня одна просьба, — сказал Шершень.
— Ага, началось, — ухмыльнулся Свеча, — а говоришь, что подарок сделал.
— Да, нет, вы меня выслушайте, — продолжил Шершень, — у меня друг жил в вашем городе. Его убили и убийцу нашли в тот же вечер. Я хочу следователя поблагодарить за то, что так быстро раскрыли преступление и подробности узнать, потому что, сами понимаете, его родственников мне тревожить расспросами сейчас не хочется. Им итак больно.
— Как фамилия друга? — спросил Свеча.
— Шарандо, — ответил Шершень, — Денис Шарандо. Он юристом работал в управлении.
— Это, которого зарезали в парке? — спросил Свеча, поворачиваясь к молодому милиционеру.
Тот утвердительно кивнул:
— Вроде да.
— Сейчас я выясню, кто ведет дело, — сказал Свеча и стал набирать номер телефона.
Через две минуты выяснилось, что ведет дело некая Кузнецова Вера Сергеевна, следователь и что кабинет ее находится на втором этаже под номером двадцать два. Но у нее сегодня выходной.
— Жаль, — сказал Шершень, — а где ее можно найти? Ведь я скоро уезжаю.
— Она у себя в кабинете, — ответил растроганный подарком Свеча, — только у нее выходной и я не гарантирую, что она тебя станет слушать.
— Я попробую все-таки с ней договорится, — сказал Шершень, — выгонит, так выгонит. Он прошел по лестнице наверх и остановился напротив кабинета. Оттуда доносились голоса, Шершень заглянул и суровая женщина лет тридцати пяти попросила его подождать.
Ждал он недолго — всего полтора часа. Сначала Кузнецова пытала какого-то типа явно уголовной наружности, потом, когда тип ушел, в кабинет прорвался веселый старший лейтенант милиции, после этого она пила чай, а потом пригласила к себе Шершня.
— Я вас вызывала? — спросила она, пристально изучая лицо взглядом цепких маленьких глаз.
— Нет, я сам пришел, — ответил Шершень.
— По какому делу? — спросила она. — У меня выходной!
— По делу об убийстве Дениса Шарандо, — ответил Шершень, — прошу у вас всего пять минут, я долго вас не задержу.
С этими словами он положил на стол следователя коробку конфет и большую банку растворимого кофе. Кузнецова вздернула бровями и спросила:
— Это что это, позвольте вас спросить?
— Благодарность за то, что вы так быстро нашли убийцу Дениса Шарандо, — ответил Шершень, — спасибо вам, он был моим другом.
— Не за что, это наша работа, — торжественно произнесла Кузнецова, убрала подарки в свой рабочий стол. А затем указала Шершню на стул, приглашая садиться.
— А вы, собственно, кто будете? — спросила Кузнецова, параллельно что-то записывая в толстое уголовное дело, когда Шершень воспользовался ее предложением и сел на стул.
— Я давний школьный друг Дениса. Так получилось, что ехал из Питера к нему на свадьбу, а не попал даже на похороны.
— Что ж соболезную вам, — ответила Кузнецова, — это тяжелая утрата.
— Спасибо, но мне кое-что не понятно в этом деле, — сказал Шершень, — не проясните мне кое-какие детали?
