Пистон и Глушитель с ненавистью посмотрели на Лизу. Какая они после этого Банда, если, теперь полгорода только, наверное, и говорит о том, как их, «бультерьеров» в кафе опустили. И ладно бы хотя бы три человека их, бандитов, побили. Или два. Но один!!!
В это время зазвòнил сотовый Глушителя, Шершень сунул его под ухо Глушителю и Барин пригласил его уже приезжать. Стали немедленно собираться. Пистон, хоть и упирался и кричал, но все же был опущен. Но не в том смысле «опущен», о котором многие из вас, наверное, подумали, а просто его опустили в подпол, где уже томился Чемодан. Шершень опять подвинул на крышку диван и для надежности навалил на диван разных тяжелых вещей.
— Поедем на твоей машине, — сказал Шершень Глушителю, — я поведу, а ты будешь рядом сидеть и если нас остановят возле ГИБДД, и ты начнешь дурить, то я стукну тебя один раз пальцем в определенное место и ты потом всю жизнь будешь какать под себя. Поверь мне, я умею это делать. Показать, чтобы у тебя не было сомнений?
— Не надо показывать, я верю, — буркнул Глушитель.
— Лиза, тебя я высажу в городе у дома, — сказал Шершень, — уже поздно, успокоишь родителей.
— Нет, я с тобой, — твердо промолвила Лиза.
— Давай не будем спорить, — тихо произнес Шершень, — ты обещала меня слушаться. Отойдем, я тебе что-то важное скажу.
О чем они шептались Глушитель не слышал, хотя и напрягал свои поросячьи ушки как только мог. Вскоре они выехали и доехали до города без приключений.
Автомобиль Глушителя медленно и неслышно подкатился к подъезду Барина. Лизы в машине уже не было, Шершень высадил ее возле дома, посмотрел, как она вошла в подъезд. И когда через минуту она помахала ему из окна, со спокойной душой двинул машину дальше. Глушитель понуро сидел рядом. Он был привязан за шею к подставке для головы сидения автомобиля, и поэтому не рыпался.
— Охрана у Барина возле дома и или дома есть? — спросил Шершень.
— Зачем ему охрана? — вопросом на вопрос ответил Глушитель. — Этот город его, народ Барина любит. Любой работяга в его защиту станет, если что.
— У меня другие сведения, — сказал Шершень.
— Что ты можешь знать? — ответил Глушитель. — Ты второй день в нашем городе. И если тебе эта секилявка напела что-то, то это не значит, что все, что она говорила правда. Чего ты от Барина-то хочешь?
— Просто поговорить, — ответил Шершень.
Глушитель ничего на это не сказал, сморщился в усмешке. Шершень отвязал веревку и освободил Глушителя. Они подошли к подъезду, поднялись на второй этаж и остановились возле красивой двери обитой красной кожей. Шершень отошел в сторону, чтобы его не было видно в глазок, достал револьвер, который на даче отнял у Глушителя и позвòнил в звòнок. Мелодичное пение соловьиной трели раздалось в квартире и послышались шаги.
Когда дверь приоткрыли, Шершень резво с силой втолкнул внутрь Глушителя и с размаху ударил его по макушке рукояткой пистолета. Через мгновение дуло револьвера оказалось у носа того, кто открыл дверь. Это была полная женщина средних лет, вероятно жена Барина.
— Ведите себя тихо, — прошептал ей Шершень, — и я не буду стрелять.
Он левой рукой придержал Глушителя за шиворот, чтобы тот медленно упал без особого стука. Степа безжизненно прилег на пол, удерживаемый Шершнем.
— Вы грабитель? — прошептала жена Барина.
— Нет, я неуловимый мститель, — ответил Шершень, — и поэтому предлагаю вам пока посидеть в ванной, чтобы мне не пришлось вас убивать.
— Хорошо, я посижу, — шепотом согласилась жена Барина, — вы пришли убивать моего мужа?
Все это напоминало какую-то дурацкую игру и Шершень ответил:
— Все зависит от обстоятельств.
— Прошу вас, не убивайте его, — попросила жена Барина, — он хороший.
— Жанна, кто там? — раздался откуда-то из глубины квартиры сочный бас.
Шершень знаком показал Жанне, что это, мол, пришел лежащий без памяти на полу Глушитель.
— Это Степан Петрович, — крикнула Жанна.
— Пусть проходит! — скомандовал бас.
— Кто еще есть в квартире? — спросил Шершень.
— Никого нет, — ответила Жанна, — нас двое.
Шершень мягко затолкал Жанну в ванну и закрыл дверь на задвижку.
— Включите, пожалуйста, свет, — прошептала в щель Жанна, — я пока буду разгадывать сканворды.
Ошарашенный Шершень по очереди защелкал выключателями, сначала зажегся свет в кухне, потом в туалете и, наконец, в ванной.
— Спасибо, — прошептала Жанна.
— Глушитель, ты чего там застрял? — прогремел снова бас.
Квартира у Барина была естественно барской. Обстановка поражала роскошью и изобилием маленьких ненужных, но приятных вещей. Шершень заглянул в зал, где работал большой, на половину стены телевизор с плоским экраном. Одна дверь была закрыта, скорее всего, это была спальня, другая приоткрыта. Оттуда струился теплый свет и доносилось негромкое низкое пение. Шершень сделал вывод, что это и есть кабинет.
