В середине кабинета торчал массивный письменный стол, на вид как минимум столетней давности. На покрытой сукном столешнице среди прочего бросались в глаза большая пузатая бутылка с этикеткой «Courvoisier» и низкий, широкий бокал с чем-то золотисто-коричневым (что за пошлая привычка напустить с испугу полные стринги и тут же заливать неожиданный стресс дорогущим коньяком, или таки слабо умереть трезвой?) и здоровенный, фигурный поднос из светлого металла (серебряный?), на котором громоздилась прямо-таки офигенная куча серого пепла. Так обычно бывает, когда бумажки торопливо комкают и одну за другой швыряют в огонь – остатки каких-то листков ещё догорали. Причём по пеплу было видно, что на подносе, помимо прочего, жглись очень большие, предварительно скомканные листы довольно толстой бумаги. По моему разумению, первыми в огонь полетели какие-то географические карты…
Кабинет был наполнен сажей и сизым чадом: похоже, процесс сожжения начался довольно давно.
А слева от стола стояла плотная невысокая баба лет сорока, в таком же, как у двух убитых накануне женщин, голубом платье с короткими рукавами и отложным воротником и синих туфлях, с небольшим пистолетом в поднятой на уровень груди правой руке. Оружие она держала стволом вверх. И сколько у неё оставалось патронов в обойме, я, естественно, понятия не имел. Своего рода гусарская рулетка…
Едва глянув на неё, я понял, что это та самая Брит Савнер и есть. Кроме одежды её роднили с двумя предыдущими покойными тётями только рост, причёска и цвет волос. Так что весь этот хитромудрый трюк с двойниками был, откровенно говоря, тщетным, и полегли те бабёнки явно зря…
Справа, позади стола, в стену кабинета был вмурован небольшой, хорошо замаскированный под деревянную панель сейф с открытой в данный момент дверцей.
Судя по тому, что на столе лежала пара пустых кожаных папок, Савнер успела сжечь какие-то несомненно важные, с её точки зрения, бумажки, извлечённые оттуда. Что вовсе неудивительно, если она запалила этот костёр в момент начала штурма.
Видимо, от осознания данного отрадного акта на её покрытом сажей лице застыло выражение некоего злобного торжества. Я так понял, что сожгла она именно то, что могло больше всего заинтересовать меня и моих нанимателей – карты с нанесёнными на них неизвестными здесь месторождениями, а также бумаги, содержавшие сведения, завезённые из далёкого будущего, и информацию о её подельниках. Ведь, по идее, она ещё не могла знать, что и Кофоед, и Норман уже покинули этот суетный мир. Или всё-таки каким-то образом узнала о гибели коллег?
И я не понял, почему она не торопилась стрелять в меня. Просто тормозила или хотела умереть?
Именно поэтому, пока она не отсалютовала мне промеж глаз, я надавил на спуск своей «машинки», проведя короткой очередью из «Стэна», целясь на уровне её бёдер.
При этом ниже пояса хозяйка кабинета была скрыта от меня тумбой стола, и я более-менее видел только часть её правой ноги. Так что я целился фактически в стол.
Автомат нервно запульсировал в руках, от стола брызнули щепки, бокал и бутылка разлетелись вдребезги (в родном отечестве мне подобного окаянства точно не простили бы!), пепел с подноса поднялся неряшливой тучей, но пару раз я всё-таки попал куда надо.
Потому что Савнер, она же Уойб, закричала и повалилась навзничь.
Я рванул к ней. Подозреваю, что видок у меня был ещё тот, как у весьма пошлой, занюханной пародии на Шварца из фильма «Коммандо» – весь в побелке, поверх куртки бронежилет, в руках автомат, ещё два ствола непонятно зачем болтаются за спиной…
Теперь главным было её обезоружить. А будет стрелять – хрен с ним, мой бронежилет, при всём его несовершенстве, пистолетную пулю должен удержать. Лишь бы мне в голову не попала…
Казалось бы, между нами было всего-то шагов пять. Вроде недалеко, можно одолеть в два прыжка, но это только так кажется…
В общем, думайте, что хотите, но я не успел. Да и никто бы, наверное, не успел.
Потому что, пока я бежал от двери до стола, над полом грохнул глухой выстрел. Но, увы, не в меня…
Когда я оказался у стола, хозяйка кабинета лежала лицом вверх, согнув ноги в коленях и широко раскинув руки. Только уже мёртвая.
Я нагнулся над ещё не начавшим остывать телом. Точно, это была нужная мне Брит Савнер. Точь-в-точь как на тех показанных Блондинкой фотографиях. С поправкой на причёску, одежду, цвет волос и прочее.
На её правом виске зияло тёмное входное отверстие от пули, вокруг которого наливался лёгкий пороховой ожог, стеклянные глаза были слегка выпучены – это со стреляющими себе в голову самоубийцами случается сплошь и рядом.
Выходного отверстия не было видно, но на полу под её головой натекала свежая кровь. Похоже, пуля вышла где-то за левым ухом.
Вот ведь гадство! Зараза! Это были самые приличные слова из тех, что в этот момент пришли мне в голову.
Эта дрянь всё-таки успела удрать туда, откуда ещё никто не возвращался. Лишила меня удовольствия поговорить со своей персоной, предпочтя застрелиться…
