К нам подъехал ГАЗ-63, из кузова которого появились технари со стремянками. Потом подъехал и встал чуть в стороне зелёный ГАЗ-67Б с тентом. Из «газика» вышел офицер в полевой пехотной форме и фуражке, который встал, с интересом разглядывая наш Ил.
– Пока не вылезайте, – услышал я в наушниках.
Затем верхний люк нашей кабины открыли. Я снял с головы шлем и, высунувшись наружу, увидел, как капитан Ядренцев, откинув среднюю часть своего фонаря, быстро выбирается из кабины по второй стремянке, а затем идёт к офицеру.
Они козырнули друг другу и перебросились парой слов. Потом офицер вернулся к машине и достал из своего «газика» нечто непонятное, мягкое и длинное серо-зелёное. Ядренцев взял у офицера это «нечто», сказал что-то техникам и быстро пошёл в нашу сторону. Было видно, как техники отошли куда-то в сторону, возможно, за ГАЗ-63.
– Вылезайте, – сказал капитан, взобравшись по стремянке к нашему люку и протягивая мне «нечто».
– Только сразу же наденьте вот это. И капюшоны поднимите.
В том «нечто», что он сунул мне, я без труда узнал две плащ-накидки.
Маскировка, стало быть…
Я вылез из кабины, нацепил накидку сразу после того, как мои подошвы коснулись бетона ВВП, потом помог вылезти и накинуть «маскировку» Клаве. Её великоватая плащ-палатка оказалась длиной практически до земли.
Затем капитан залез в штурманскую кабину, отсоединил мой шлем от «переговорки» и спустился обратно на бетонку, закрыв за собой люк. Всё правильно, поскольку дальше ему предстояло следовать уже без пассажиров. По команде Ядренцева разом вернувшиеся к бомбардировщику техники достали наши шмотки из кабины стрелка и отнесли их к «газику».
– Ну, вам туда, – сказал капитан, пожимая мне руку и кивнув в сторону пехотного офицера, а потом добавил: – Удачи. А я через час, или даже раньше, стартую дальше. Так что прощевай, союзник.
– Спасибо. И тебе удачи, авиация.
Попрощавшись, Ядренцев потопал куда-то в сторону местного КП, а стоявший возле ГАЗ-67Б офицер медленно подошёл к нам. Был это молодой и симпатичный блондин, с майорскими погонами и несколькими орденскими планками (на которых я, помимо прочего, рассмотрел орден Красной Звезды) на груди.
– Это вы, товарищи, прибыли из Сен-Назера по согласованию с тамошней военной миссией? – уточнил офицер.
– Так точно, – ответил я, передавая ему вторую записку, из числа тех, которыми меня давеча снабдил майор Стрепетилов, и документы – своё служебное удостоверение и Клавин паспорт. Записку офицер, прочитав, убрал в планшет, а документы после краткого просмотра вернул.
– Майор Дорофеев, командир 708-го отдельного мотострелкового батальона и по совместительству комендант города Дорчестера, – представился он и тут же предложил: – Прошу в мою машину, товарищ Немрава. На заднее сиденье и постарайтесь не высовываться. Чем меньше народу вас здесь будет видеть, тем лучше.
Мы с Клаудией вместе со своим нехитрым багажом протиснулись на заднее сиденье «газика». Майор уселся рядом с водителем, и мы наконец поехали.
На выезде нас не проверяли. По периметру аэродрома был серьёзный забор из колючки, а КПП на выезде прикрывалось парой пулемётных капониров и многочисленным караулом, в касках и с АК-47 на изготовку. Чувствовалось, что родная армия обустроилась здесь всерьёз и надолго.
До расположения этого самого 708-го отдельного мотострелкового батальона от аэродрома было всего километра три-четыре, и на место мы прибыли практически мгновенно по ровной и хорошо расчищенной дороге, в кустах по обочинам которой маячила пара-тройка помятых кузовов брошенных там очень давно легковушек. Категорически не интересовавший нас город Дорчестер (а если точнее, какие-то старомодного вида крыши) просматривался за деревьями, в нескольких километрах левее нас.
По периметру расположения батальона была всё та же добротная колючая изгородь с въездом через украшенные рельефными красными звёздами зелёные ворота с кирпичной будкой КПП, которую мы проскочили, практически не снижая скорости.
За периметром всё было привычно: плац с соответствующей разметкой, полоса препятствий, десятка два длинных одноэтажных строений щитосборного типа, несколько двухэтажных кирпичных зданий, и парк техники с боксами, гаражами и складом ГСМ. У одного из зданий (видимо, штаба) стоял на невысоком постаменте танк ПТ-76.
Пока «газик» петлял среди местной застройки, я сумел рассмотреть аккуратно побеленные бордюры, слегка подросшие молодые деревца, похоже, посаженные не ранее чем в прошлом году, белый на красном фоне лозунг «Решения ХХ съезда КПСС – в жизнь!» и стоявшую в отдалении, перед одним из открытых парковых боксов зелёную длинноствольную самоходку Су-100.
В одном месте мимо нас бодро промаршировало стрелковое отделение во главе с сержантом. Судя по тому, что бойцы были без оружия, топали они, скорее всего, или на хозработы, или на какие-нибудь политзанятия.
Потом наш ГАЗ-67Б остановился вдалеке от постамента с ПТ-76, у двухэтажного кирпичного дома с крыльцом, но без вывески. Окна первого этажа здания были забраны толстыми решётками, что несколько насторожило Клаву.
