Эрн попросил меня сегодня сказать несколько слов. Это большая честь для меня, и я призналась ему, что в любом случае планировала это сделать.
Мы все любили Эрна. Чтобы сказать это, не потребуется длинной речи или тысяч красивых слов. Потому что Эрн сидит где-то там и смотрит на часы. И как мы все знаем, это зрелище всегда придавало особый пыл говорящему. Поэтому я постараюсь не увлекаться слишком уж сильно, буду кратка.
Последнее расследование, над которым я работала с Эрном, закончилось тем, что одним из преступников оказался известный писатель. Вот почему — каким бы ужасным это ни казалось — я хочу поговорить с вами о писательстве.
Видите ли, я верю, что каждый из нас — автор своей собственной жизни. Мы пишем свою собственную историю каждый день, просто проживая ее. Видим, слышим, переживаем, делаем ошибки и, надеюсь, учимся на них. Рассказы одних вызывают восхищение и зависть, рассказы других — жалость или неодобрение. Множество литературных вкусов бесконечно, как и количество критиков, считающих своей обязанностью критиковать то, как другие пишут свою жизнь. Я сама всегда считала, что моя книга не обязательно должна быть бестселлером. Рецензенты могут сказать о ней все, что захотят. Моя история не должна охватывать десятки, сотни или тысячи людей. Лучше взять маленькую аудиторию — видите ли, я не хочу, чтобы мою книгу считали скучной или тривиальной только потому, что читатель недостаточно хорошо меня знает. Вот почему в этом вопросе, как и во многих других, для меня качество важнее количества. Я хочу, чтобы каждый, кто откроет мою книгу, ценил и уважал автора независимо от того, что там написано. Мне нужен кто-то, кто просит продолжать писать, даже когда больше нечего сказать. Мне нужен читатель, верный моему тексту. Преданный читатель.
Эрн был читателем, редактором и критиком моей жизни, все в одном пакете. Мы не всегда сходились во всем, но я знала, что он уважает мой текст. Несмотря на мой извилистый и беспорядочный стиль, он всегда, казалось, каким-то образом знал, куда свернет сюжет. И тот факт, что он обычно читал меня с умиротворенным выражением лица, говорил мне о том, что, несмотря ни на что, я буду в полном порядке. Даже с моими пунктуационными ошибками.
Теперь, когда тебя нет, продолжать писать тяжело. Но именно поэтому так важно продолжать это делать. Остальные наши истории продолжаются, а твоя теперь живет внутри их.
Спасибо, Эрн. И счастливого пути.
