Джессика снова вспомнила, как Коломбано плакал на кладбище Сан-Микеле, и задумалась о том, что на самом деле она и не должна знать всего. Они только что познакомились, едва знают друг друга, и, возможно, так и должно быть. Может быть, все закончится так же быстро, как и началось. Может быть, сегодня Джессика сядет на поезд до Милана, как и планировала изначально.
Шум душа стих. Пение продолжилось. Джессика положила фотографию обратно, но та упала на тесный комод, вызвав эффект домино, который опрокинул всю линию фотографий. Щеки Джессики покраснели от смущения, она едва удержала одну фотографию от падения на пол.
Послышались шаги Коломбано. Она растянула губы в улыбке и собиралась сказать что-то извиняющееся, но он уже схватил ее за плечо и дернул назад. Движение неожиданное и грубое. Его пальцы больно впились в кожу ее плеча.
Голос Джессики задрожал от испуга.
— Мне очень жаль…
Коломбано стоял у бюро с полотенцем в руке и по очереди поправлял фотографии в рамках. Он ничего не говорил, даже не смотрел на Джессику. Вода капала ему на ноги с мокрого тела, движения были скованны от гнева. Затем он разжал кулак, уронил полотенце на пол и повернулся к Джессике, которая отступила к кровати, небрежно обернувшись простыней.
— Ну и что же мне с тобой делать?
— Что? — Джессика заикалась, на мгновение ей показалось, что она должна быть где-то еще, в каком-то другом месте, может быть, в поезде до следующего города.
Но Коломбано уже не выглядел сердитым. Джессика настороженно посмотрела на него. В его взгляде сквозила тревожащая страсть, трудно было сказать, что он действительно чувствует. Может быть, это любовь.
— Что же мне с тобой делать? — спокойно повторил Коломбано, медленно подошел к Джессике обхватил ее шею своими грубыми пальцами, затем погрузил их ей в волосы.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Джессика. Сильный запах геля для душа ударил ей в ноздри, темно-зеленые голуби, вплетенные в мускулистую грудь, приближались к ее лицу.
Коломбано прижался губами ко лбу Джессики. Она слышала его влажное дыхание на своем ухе. А потом рука сильнее сжала ее шею, простыня упала, и пальцы Коломбано погрузились в ее промежность. Джессика вскрикнула, прикосновение было приятным, хотя в нем не было ни капли нежности, которую Коломбано проявлял к ней до сих пор. И когда он снова прижал ее к кровати лицом вниз, Джессика увидела свое отражение в зеркале, висящем рядом с дверью ванной. Ее темные волосы упали на лицо, темные ногти вцепились в простыню, губы приоткрылись в стоне. Мускулистый живот Коломбано ритмично двигался над ее ягодицами. Она не узнала себя в отражении, смотрела на саму себя как на совершенно незнакомого человека, которого видела впервые. А мгновение спустя, уже на грани оргазма, она подумала о том, как тонка грань между удовольствием и болью.
Бездонная неуверенность, страх и одиночество пришли к ней только потом.
Джессика на мгновение замерла, пытаясь осмыслить происходящее. В воде был человек. Женщина. Джессика бросилась к ней, перескочила через причал и спрыгнула на лед.
— Юсуф! — закричала она во всю мощь своих легких и упала на колени рядом с барахтающейся женщиной. Джессике потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать возможные варианты действий в этой непонятной ситуации и взять себя в руки. Она увидела черные волосы, прилипшие к синеватому лицу, искаженному ужасом. Женщина попеременно то кашляла ледяной водой, попавшей ей в легкие, то кричала так громко, как только могла.
Звук бегущих шагов донесся с берега. Джессика схватила женщину за руку и напрягла все мышцы, чтобы вытащить ее из воды. Женщина отчаянно боролась. Вода была ледяная, хватка Джессики ослабела.
И как раз в тот момент, когда задача начала казаться непосильной, женщина выпрыгнула из воды, будто сама по себе, и начала дергаться на льду, как выброшенная на берег рыба. Джессика сняла парку и закутала в нее дрожащую женщину.
— Что случилось? — заорал Юсуф, подбегая к ним.
— Кто-то ее вытолкнул! Я почувствовала это… Там кто-то был подо льдом! — заверила Джессика, схватила пистолет и поднялась на ноги.
Юсуф поднял истекающую кровью и все еще кричащую девушку на руки.
— Мы должны согреть ее!
Он видел, что взгляд его коллеги блуждал между дырой во льду и лицом женщины, ее черными кудрями и испуганными глазами.
— Водолаз… там кто-то подо льдом, черт возьми! — закричала Джессика, указывая на лед. Юсуф остановился и с тревогой посмотрел на нее, а после побежал к берегу, все так же с женщиной на руках.
— Ее принес сюда водолаз…
— Уходи оттуда, — проговорил Юсуф сначала спокойно, но потом, когда женщина снова начала кричать, повернул к дому Копоненов и повысил голос: — Пошли отсюда, Джессика! Мы посмотрим потом, мы должны отвести ее внутрь.
Джессика обошла яму, целясь в воду, провела стволом воображаемый маршрут подо льдом, а затем подняла его к тому месту, где только что видела рогатую фигуру.
Фигура исчезла.
Эрн тщательно вытер ноги о коврик у двери. Действие сразу же показалось ему бессмысленным и абсурдным.
— А где Джессика?
