Оставив пока в покое свою паранойю и поиски замены 'Весомому аргументу', я довольно быстро подобрал себе пистоль. Теперь бы ещё в деле его проверить. Порывшись в сундуке под стойкой с пистолями, я откопал себе кисет с порохом. Небольшая шкатулка, стоявшая рядом с сундучком, оказалась набита пулями. Три внутренних отделения шкатулки наполняли тяжёлые шарики трёх цветов — синие, красные и золотые. Пожалуй, возьму штук по пять каждого вида, потом разберусь в чём разница. А вот как быть с холодным оружием. Я умею пользоваться рапирой, но только ли ей? А что, мысль, можно попробовать.
Сняв со стойки по одному образцу, я выбрался наружу. Вокруг по-прежнему ни души, так что можно приступать к воплощению задуманного. Положив экспроприированное из арсенала оружие на землю, я решил начать проверку с короткого меча. По весу он примерно равен утерянной шпаге в монастыре шпаге, правда, форма совсем иная. Цапнув обмотанную, какой-то шершавой шкуркой рукоять, я сделал пару пробных взмахов. Чувствовал я себя при этом совершенно по-идиотски. К тому же несмотря на похожий вес чувство совсем не то, нет того ощущения единства и смутного узнавания, что посещало меня каждый раз, как в руках оказывалась рапира. Да и взмахи вышли, какие-то неуверенные, словно у ребёнка, стащившего из кухни нож, чтоб помахать им на свежем воздухе, воображая себя героем компьютерной игрушки.
Разочарованно вздохнув, я метнул меч за пределы круга, сделав пару оборотов, он воткнулся в землю, а я нацелился на прихваченный из арсенала длинный меч. Тяжеловат, и зачем я его взял? Таким доспех прорубать удобно, но мне это, ни к чему, но, несмотря на все эти размышления, я повторил процедуру. Хм, а неплохо, я определённо умею им пользоваться. Отложив его в сторону, я нацелился на следующий экспонат. Изогнутое лезвие с двусторонней заточкой, чем-то подобным орудовал Аврелий. Очень даже может быть, что и я умею им пользоваться. Интересно, как эта штука называется?
- Тебе помочь? - Спросила миловидная девушка лет двадцати-двадцати, выходя из сада. Одета она была в непонятный наряд: рубаха и штаны из грубой материи, поверх которых намотано что-то вроде перекрученной материи. Похоже, это такой аналог фехтовального костюма, ну да, режущий удар такая броня удержит, если не особенно усердствовать. Дёшево и сердито, и по весу, ненамного легче тех доспехов, в которых Хильда щеголяет.
- Было бы неплохо. - Хмыкнул я, сделав пару пробных взмахов, и сразу же стало очевидно, что этой штукой я пользоваться не умею. Что ж, остаётся меч, посмотрим, насколько хорошо я им владею. Тем временем девушка прошла в центр тренировочного круга, прихватив по пути один из коротких мечей. Странно, но я почему-то думал, что она выберет кинжалы. Вытащив из земли, отложенный ранее, длинный меч, я также шагнул в круг.
- Начали! - Махнула рукой Хильда, появившись, как чёртик из табакерки. Такое ощущение, что всё это время она в саду пряталась. Додумать мысль я не успел, резкий выпад стоявшей напротив девушки едва не снёс мне голову, и только тут до меня дошло, что в отличие от неё на мне фехтовального костюма нет, а значит, за любую ошибку придётся платить как минимум порезом. Вывернувшись из-под удара, я шагнул, назад разрывая дистанцию. Девушка тотчас попыталась её сократить, именно на этот случай я и выставил клинок в нижней позиции. Оттолкнув остриё моего клинка своим, монашка рванулась вперёд. Вот тут-то я и ощутил: насколько громоздок мой меч. Будь у меня рапира, я б её так близко не подпустил. Чудом, увернувшись от целой серии рубящих ударов, я всерьёз задумался о том, чтобы прервать поединок. Только вот у моей симпатичной соперницы на этот счёт явно были другие планы. Во всяком случае, она обрушила на меня целый град ударов.
Господи, да она что убить меня решила?! Ну, уж нет, так дело не пойдёт! Жёстко заблокировав очередной выпад, я швырнул тяжёлую железяку в девушку. Как я и ожидал: она метнулась, влево избегая моего меча. Шагнув вперёд, я с лёгкостью перехватил руку воинственной монашки. Сдавив сухую ладошку воительницы, я заставил её выронить меч, и в тот же миг правой сжал ей горло. Потрепавшись несколько мгновений, она, наконец, придушенно захрипела. Разжав пальцы, я позволил монахине упасть на землю. Выжженный на моей ладони крест пылал ярким белым светом. Чертыхнувшись, я сунул руку в карман.
