Ну и коварна же зверюка. Не встретил бы Киру, так бы и не понял, в чём дело, цепляя себе на шею верёвку. Конечно, то, что я могу влюбиться в Мэри — это бред, и это никогда не произойдёт, но возможно, что достаточно и какой-то определённой степени доброго отношения к варгу, чтоб привязанность не убивала. Думаю, что Мэри рассчитывает именно на это.
Хотя теперь у неё ничего не выйдет. Никогда и ни за что ей не добиться своей мерзкой цели. И пусть даже не мечтает о том, что я к ней буду хорошо относиться. К тому же сокровищ должно хватить, чтоб рассчитаться по старым долгам, и как только Мэри это признает, можно убираться подальше от неё. С властями только сговориться о том, чтоб меня не преследовали, и исчезнуть до того как эта гадина ещё что-нибудь придумает, чтоб удержать меня возле себя.
Вернувшись в таверну, я подошёл к комнате Мэри и постучал в дверь.
— Входи, Дарт, — пригласила меня девушка.
— Что это мы веселы и рады? — войдя в комнату и увидев довольную улыбку на лице Мэри, спросил я. — С чего бы это?
— А ты чем такой смурой? — усмехнувшись, спросила девушка, вставая из-за стола и сдвигая разложенные бумаги в стопку. — Не выспался что ли?
— Выспался, — ответил я и, подойдя к окну, уселся на подоконник. — Очень даже хорошо.
— Что-то не похоже, — покачала головой Мэри, внимательно смотря мне в глаза. — Какой-то ты встревоженный и злой…
— Какой есть, — буркнул я и сказал: — И вообще я по делу пришёл, а не для того что, обсудить моё настроение.
— И что же у тебя за дело такое? — полюбопытствовала девушка.
— Хочу узнать точно, достаточно ли мы добыли сокровищ для расчета с тобой.
— Что ты Дарт, — округлив глаза, ахнула Мэри. — Разумеется нет.
— И в какую же сумму оценили сокровища найденные в замке? — нахмурившись, осведомился я.
— В шестьсот двадцать тысяч золотом, — с чувством выговорила улыбающаяся девушка. — Даже на несколько сотен больше, но я, так и быть, не буду их учитывать.
— Во сколько?! — ошалел я. — Ты хочешь сказать, что я пообещал тебе отыскать сокровищ больше чем на миллион золотых?!
— Именно, — кивнула безмерно довольная девушка.
— Ну ты, ты… — в замешательстве пробормотал я не в силах подобрать подходящий эпитет чтоб охарактеризовать эту коварную зверюку.
— Милая, добрая и желанная, — подсказала Мэри, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки.
— Отвратительная, злая и ненавистная, — зло проговорил я и продолжил: — Подлая, коварная и жестокая.
— Зря ты так Дарт, — рассмеялась девушка. — Ведь если я такая, как ты говоришь, то тебе худо придётся.
— А я от тебя никогда добра и не видел, — заявил я. — Только ложь, запугивания и обещания замучить.
— Ты несправедлив Дарт, — посерьезнев, сказала Мэри. — Твои обвинения не имеют под собой никаких оснований. И моя безмерная доброта по отношению к тебе это доказывает.
— Какая доброта? — возмутился я.
— Безмерная, — улыбнувшись, повторилась Мэри.
— Хорошо, я готов поверите в твою доброту, — подумав, согласился я. — Только хотелось бы подтверждения твоих слов делами. — И предложил: — Откажись от своих претензий и отпусти меня, раз ты такая добрая.
Мэри задумалась. Размышляя прошлась по комнате и, вернувшись к окну, выглянула на улицу.
— Хорошо, Дарт, убирайся, — не глядя на меня выдохнула она.
— Серьёзно? — я до того изумился что даже не двинулся с места.
— Серьёзней некуда, — вздохнула Мэри. — Раз нам не удаётся нормально сосуществовать, то нечего оттягивать смерть.
— Какую смерть? — насторожился я.
— Мою на виселице и твою в муках, — пояснила девушка. — Клятва-то никуда не делась. Значит, если я отпущу тебя, меня казнят за предательство, а тебя покарает Арис за мою смерть.
— Нет, так дело не пойдёт, — помотал я головой. — Это не выход. Сначала тебе нужно как-то отстраниться от присмотра за мной. Попроси себе замену. А я уж от другого стража быстро улизну. Вот и получится, что и ты ни причём и я на свободе.
— Правда? — с сарказмом спросила Мэри, обвила мою шею руками и, прижавшись своей щекой к моей, жарко выдохнула мне на ухо: — Правда?
Позвучавшая в её голосе страсть и ощущение прикосновения нежных рук вызвали сладостную дрожь в моём теле. Сглотнув, я попытался успокоиться и хотя бы унять волны желания, вызываемые жарким дыханием девушку.
— Мэри, зачем ты это делаешь? — пробормотал я.
— Ради того чтоб ты осознал кое-что, — отстранившись от меня ответила Мэри. — Как думаешь, если ты переживёшь близость с девушкой, с которой тебе будет так хорошо, то сможешь ли потом от неё удрать? Как думаешь, не превратишься ли ты в жаждущего удовольствий человека через пару дней?
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился я.
— То, что если я передам тебя другой, то ты никуда не удерёшь, — пояснила девушка. — Несколько часов подобного удовольствия — и ты забудешь обо всём на свете, и у тебя останется только одна мечта — как бы угодить своей хозяйке.
— Тут ты не права, — помотал я головой. — Что мне будет мешать прикончить её, когда она решит меня привязать к себе?
