Услышав шаги возвращающейся Кары, Аксель испытал невероятное облегчение. Он и сам не мог бы сказать, чего в этом чувстве было больше — радости от того, что его не оставили в одиночестве, или от того, что с девушкой не случилось какой-то неприятности. С тех пор, как он проснулся, прошло несколько часов. Его по-прежнему беспокоил жар и мучала жажда — он ухитрился разлить фляжку, оставленную ему девушкой, и воды там осталось всего несколько глотков, которые он давно выпил, а попытка добраться до воды, журчащей всего в нескольких шагах, принесла такую боль в потревоженной движением сломанной руке, что юноша предпочел пока терпеть жажду. И вот теперь Кара возвращалась. Узнать ее шаги не составило труда — короткие, редкие, с характерным шарканьем, в последние дни девушка стала двигаться так, будто уже давно перевалила семидесятилетний юбилей. Аксель и сам шел так же, пока еще мог передвигаться.
— С одной стороны, я рада, что ты жив и в сознании, — вместо приветствия объявила девушка. — Но это довольно эгоистичное чувство. Я радуюсь, потому что умирать в одиночестве было бы слишком страшно.
— Надо полагать, у тебя плохие новости. — Обреченно констатировал Аксель.
— Ну, как сказать. Две хорошие, и одна плохая.
— Начинай тогда с хороших. Плохая, видимо, объяснит, почему мы умрем, а это может подождать. Мне сейчас, знаешь ли, не хватает положительных эмоций.
Кара наклонилась за пустой фляжкой, и, опустив ее в воду, начала рассказывать:
— Ну, во-первых, скоро наши злоключения закончатся. Во-вторых, мы умрем сытыми — мне удалось по дороге наловить рыбы — здесь это не составляет труда. Видимо, мальки не имеют ничего против этого ручья, так что я просто остановилась в мелком месте, и за полчаса рыба сама набилась в рубашку. А плохая новость заключается в том, что скоро уровень воды начнет подниматься, и мы утонем. Те, за кем мы так долго шли, запечатали за собой выход — пещера завалена камнем, и основательно. По крайней мере, прохода нет не только для кого-то вроде нас — вода тоже дальше не идет. Как ты понимаешь, взобраться обратно на стенку водопада мы не можем, так что нам остается только ждать смерти.
Аксель немного помолчал, привыкая к мысли о скорой смерти. Против ожидания, особого отчаяния она не вызвала — для такой яркой эмоции просто не хватало сил. Аксель почувствовал легкое сожаление — и только. Никакого сравнения с теми чувствами, которые охватили его пару дней назад, при виде крохотного пятачка неба в конце бокового прохода. Аксель чувствовал даже некоторое удовлетворение — ведь он не сдавался до последнего, сделал все, что мог. И даже как охотник он оказался не совсем несостоятельным — за свою карьеру он успел убить троих одержимых, если считать самого первого, благодаря которому он и стал учеником.
— Ну что ж, тогда предлагаю отпраздновать окончание наших приключений королевским ужином, — предложил Аксель. У него по-прежнему был жар, и есть совершенно не хотелось, но он не решил расстраивать Кару. Если он не станет есть, она тоже может отказаться, а смысла заставлять девушку умирать голодной Аксель не видел. Так что они поели сырой рыбы — и даже позволили себе ее предварительно разделать и очистить, ведь смысла в экономии больше не было. Потом Аксель снова уснул, а проснулся уже от того, что его одежда промокла от поднимающейся воды. С помощью Кары он перебрался поближе к стене — там еще оставался пятачок сухого камня. Так они и сидели, слушая плеск воды и перебрасываясь ничего не значащими репликами. Сидели с закрытыми глазами — смотреть на приближающуюся кромку воды не хотелось — от этого портилось настроение.
— Вот скажи мне, охотник, — спросила Кара. — Чего ты так со мной возился? Ты что, в меня влюбился?
— Не знаю, — ответил Аксель. — Сначала, конечно, думал, что влюбился, но это потому, что ты красивая, и я видел твою грудь. Еще там, наверху, когда тебя бандиты поймали. Мне, знаешь ли, всего пару раз доводилось такую красоту видеть, немудрено влюбиться. А сейчас думаю, что все-таки нет. Я тебя ужасно люблю, но как друга. Или, может, как сестру, не знаю. А ты что, собралась провести последние минуты с пользой? Так спешу тебя разочаровать. От меня сейчас в этом плане никакого толку. — Близость смерти начисто смыла ложный стыд и условности, говорить, не думая о приличиях, было легко и просто.
Кара фыркнула и расхохоталась:
— Нет, ну вот даже перед смертью обо всяких глупостях думаешь! Просто подумала, что это было бы обидно, если бы ты так меня обихаживал потому, что влюбился. Ладно. В общем, я очень рада, что мне довелось встретиться с таким замечательным парнем, как ты. Меня зовут Фрида. Смешно, но ты, кажется, единственный, кто знает мое настоящее имя. Смотри — у нас уже опять до ног дошло. Скоро все.
Они сидели, обнявшись, с закрытыми глазами, чувствуя, как вода поднимается все выше. И даже не сразу сообразили, что смерть отменяется, когда где-то над головой раздался голос Иды Монссон:
— Нильс, я тебя убью! Ты посмотри, во что твоими стараниями превратился мой ученик!
