Желание жить, порой, творит необъяснимое
Абидеми Мумбала стоял на помосте, а внизу шумела разношерстная толпа зевак, проходящих мимо. Опытный, умудренный годами охотник никогда в жизни не видел столько людей. Все они были разными, носили разные одежды, но большинство походило друг на друга, как братья. Их светлая кожа так же была в новинку для Абидеми, глаза никак не могли привыкнуть к этому. Также их непривычные наряды, яркие, прикрывающие почти все тело. Прохожие пялились на него, а он устало изучал их - мужчин, женщин, детей. Таких разных, но столь похожих для него.
Кандалы на руках и ногах доставляли охотнику небольшой дискомфорт. Спина все еще болела. Несколько дней назад он оказался нерасторопен и за это жестоко поплатился. Если бы до этого многолюдного селения было бы далеко хозяева избили бы его еще сильнее. А так, он, и такие же как он пленники будут переданы новым хозяевам. Чтобы хозяева дали большую плату, товар должен выглядеть привлекательно. Это Абидеми хорошо знал, ведь порой сам продавал добычу другим племенам, своим соседям, там, далеко на полдень, откуда его привезли.
Абидеми уже давно понял, что попался в лапы к таким же охотникам, как и он сам. Только их добычей являлись не звери, мясо которых пригодно для пищи, а люди. Этих охотников его собратья по несчастью называли рабовладельцами. От дома Мумбала отделяли многие и многие дни пути, широкая вода, которая чуть ли не погубила их всех в своей пучине. Он, как и любой, рожденный на воле, грезил свободой, но то, что хозяева делали с теми, кто пытался бежать ужасало. Пока караван шел из его родных земель на ночь, еще никому не удавалось бежать. Зато запоротых, затравленных и забитых насмерть камнями и палками было не так уж и мало, чтобы усомниться в шансах остаться в живых после попытки побега. Охотник пытался придумать выход из этой ловушки. Обдумывал различные планы, но это рабовладельцы, его новые хозяева, были отличными мастерами своего дела. И если Мумбала умел затравить свою. привычную дичь, то и они умели добыть и не упустить свою.
Рабов было много. Мужчин везли отдельно, но были в караване женщины. На его языке говорили единицы. Слишком уж из далеких земель попал он к этим работорговцам. Но за время долгого пути он научился понимать почти всех братьев по несчастью и немного научился понимать язык хозяев. Совсем немного.
К помосту подошел пожилых лет мужчина с обрюзгшим лицом, облаченный в яркие одежды и о чем-то заговорил с зазывающим покупателей работорговцем. Тот оживился и начал кивать и поддакивать, показывая в сторону своего товара. Покупатель, а уверенность Абидеми в этом была неоспорима, поднялся на парапет, прошелся мимо нестройных рядов живого товара. Несколько рабов получили легкие удары палкой от идущего следом господина, чтобы выпрямиться, встать ровнее, подтянуть животы и выкатить грудь.
Покупатель покачал головой, после чего хозяин поморщился и затараторил что-то, видимо расхваливая и приукрашивая свой живой товар. Он подошел к одному из самых крепких мужчин, показал на его мышцы на руках, шлепнул палкой по сильной спине, заставил открыть рот и оскалить белые зубы.
Но, покупатель выглядел недовольным. Он показал руками какие-то знаки, хозяин заспорил. Все это продолжалось несколько минут, после чего, видимо придя к договоренности, они пожали друг другу руки. Покупатель достал позвякивающий мешочек, отсчитал оттуда какие-то камушки или вещи, на них похожие, Абидеми не разобрал, что это была за мелочь, видимо местные ценные вещи, заменявшие этим людям средство обмена в виде ракушек, столь привычных для охотника из южных земель. После всех этих манипуляций четырех крепких мужчин передали ему. Мумбала не вошел в их число. Они выглядело лучше чем он, казались сильнее и их возраст вряд ли перевалил за второй десяток.
Торговля продолжалась. Покупатели, подобно первому, приходили и уходили. Абидеми изнывал от жары и голода, но поить и кормить их, видимо пока не собирались. Шел торг, а товару не к чему отвлекать посетителей.
Мумбала смотрел на то, что происходит и в его сердце все сильнее и сильнее разгоралась бессильная ярость. Разве он, охотник, добывающий пропитание среди густых лесов, должен быть здесь? Разве его должны рассматривать, подобно мясу или фруктам в корзине? Разве он товар? но кандалы, висящие на руках и ногах говорили о том, что так и есть. Абидеми, сквозь бессильную злость думал о том, как сбежать, он не мог сдаться, но придумать выхода из столь сложной ситуации у него не получалось.
