Звуки летавших вертолетов и взрывы — первое, на что обратил внимание снайпер, когда они приблизились к городу. В его голове уже начали прокручиваться сценарии, в которых он мог бы оказаться во время боевых действий, как вдруг началась стрельба.
Из города по машинам открыли огонь из стрелкового оружия. Группы повстанцев также обстреливали их из пулеметов и минометов. Бортстрелки в башенках открыли ответный огонь, а люди, сидевшие в кузовах грузовиков, стреляли с бортов. Мемо смотрел поверх брони в сторону города, но врага не увидел, что заставило его задуматься о том, во что же стреляют остальные. Перестрелка продолжалась несколько минут, прежде чем колонна остановилась перед жилыми домами. Первым к жилому комплексу двинулась группа прорыва, и когда вокруг них зазвучал град пуль повстанцев, Мемо подумал, что это напоминает попадания пуль по мишеням в стрелковой яме на стрельбище.
Планируя проникнуть в здание в другом месте, чем остальные морские пехотинцы, Мемо со своим напарником отошел от них и направился к парадному входу, но когда снайперы завернули за угол, сержант быстро понял свою ошибку. С этой стороны входа не было, и теперь мимо пролетали вражеские пули, бившие в стену рядом с ними. Изучив заранее карты, он помнил, что единственное, что отделяло этот жилой дом от города, — это железнодорожные пути, с которых теперь и стреляли повстанцы. Посмотрев на своего напарника, Мемо велел тому разворачиваться. Паскьюти не стал спорить, и когда они вернулись за угол, сержант увидел, как в здание вошел крайний человек из морпеховской огневой группы, после чего раздался выстрел. Уперев приклад дробовика в плечо, и ожидая худшего, Мемо вошел в помещение.
Когда он проходил через дверной проем, что-то привлекло его внимание. Это был человек, лежащий в луже крови у дальней стены. Тело мужчины виднелось лишь частично, поскольку его ноги находились за импровизированной баррикадой, а возле головы лежал автомат Калашникова. Молодой стрелок-пулеметчик посмотрел на снайперов и спросил, не будет ли у него неприятностей за то, что он убил человека.
— С тобой все в порядке, Бубба, просто продолжай двигаться, — ответил Мемо, но на мгновение застыл возле лежащего на полу человека, потому что ему впервые довелось увидеть вблизи мертвеца. Мгновением позже они вместе с Паскьюти зачищали комнаты, поднимаясь на четвертый этаж. Оставшаяся снаружи часть батальона занимала соседние дома и здания. Бой продолжался.
Комнаты были быстро зачищены, и оба снайпера заняли позицию на четвертом этаже. Оказавшись в помещении, Мемо вспомнил, чему его учили на курсах городских снайперов — первым делом нужно было оборудовать огневую позицию. Он нашел детскую колыбель и поставил ее в десяти футах от окна, выходящего на город. Перевернув ее на бок, он положил сверху дверь, оборудовав тем самым устойчивую платформу для стрельбы. Паскьюти же для ведения наблюдения воспользовался боковой стенкой холодильника.
Сняв бронежилет и защитный шлем, Мемо обосновался за винтовкой и через прицел с удовольствием осматривал близлежащие дома в поисках повстанцев. Наконец-то он охотился по-настоящему.
Проведя три года в стрелковой команде пункта подготовки новобранцев морской пехоты в Сан-Диего, Мемо стал высококвалифицированным стрелком. В составе своей команды он имел возможность попутешествовать по Соединенным Штатам и даже съездил несколько раз в Англию, чтобы поучаствовать в стрелковых матчах. Поначалу он нервничал, но с накоплением опыта росло и его мастерство. Одним из наиболее сложных навыков, которым он гордился, было умение читать ветер, и в школе снайперов он делал это настолько хорошо, что его напарник показал в квалификационный день отличный результат. К тому времени, когда Мемо покинул стрелковую команду, он занял первое место в нескольких соревнованиях и стал одним из самых опытных стрелков.
Сейчас же, оказавшись верхом на колыбели, Мемо был разочарован. Он знал, что хорошо умеет обнаруживать цели, но пулеметчики, похоже, работали лучше него — они опережали его каждый раз, когда он находил кого-нибудь, чтобы подстрелить. Так было несколько раз, пока его не осенило, что он может стрелять дальше остальных. В то же время Паскьюти задался вопросом, что делать с крупнокалиберной винтовкой. Логично было бы использовать оба ствола, но поскольку SASR была очень громкой, Мемо не хотел находиться с ней в одной комнате, когда из нее будут работать, поэтому помог напарнику обустроиться в соседней комнате.
Вернувшись на свое место, сержант вновь начал поиск, но район, за которым он наблюдал, был сложным. Здания, казалось, примыкали одно к другому, и трудно было определить, где заканчивается одно, и где начинается следующее. К счастью, двери и ворота во дворы были окрашены в разные цвета, и их было удобно использовать в качестве ориентиров. Так, определяя дистанцию до дверей, он и наткнулся на свою первую цель.