Ненадолго он потерял сознание, но достаточно быстро пришел в себя от грохота выстрелов. Охотник поднял голову и осмотрелся по сторонам. Свеча, горевшая на столе, потухла, однако в избе стало немного светлее. Похоже, приближался рассвет. Ещё он понял, что на втором крюке не было Кузи. Видимо, молодой охотник умудрился освободиться, и, вероятно, это сейчас он вел непрерывный огонь. Поднявшись на ноги, Васнецов увидел оружейный сейф, в котором стояла охотничья «Сайга», несколько коробок патронов и пара магазинов. Быстро вооружившись, он выглянул в окно и ахнул. Армия, которой прежде командовал бес, теперь пришла к лесной заимке и всё ближе подступала к стенам избы. Прежде они не могли подойти так близко из-за Источника темной энергии, но теперь маньяка в мире живых не было, а вместе с ним ушла и сила, которой подпитывалась нечисть.
Озлобленные твари рвались к избе, но Кузя пока умудрялся отстреливать всех, кто подходил достаточно близко. Молодой охотник, как и Васнецов сейчас, набрал побольше патронов из открытого сейфа, взобрался на крышу и оттуда вел оборонительный огонь. Теперь время работало против нечисти, приближалось утро, вот только их было слишком много.
Разбив окно, Васнецов также начал отстреливаться, помогая Кузе держать оборону.
— Командир, ты там как? — между очередями прокричал Кузя.
— Живой и планирую таким оставаться и дальше. Давай повоюем чуток.
Васнецов заменил на ходу магазин в карабине и выскочил за дверь. Прятаться за стенами смысла уже не было, слишком маленький обзор. Нельзя давать тварям подойти к стенам дома. Васнецов открыл огонь по идущим ему навстречу мертвецам, они упали, и на их месте возник тот, кого охотники хотели видеть меньше всего.
— Мля-я-я,— выругался Кузя.
— Легок на помине. Ну здравствуй, абаасик.
Черный каменный истукан напоминал годовалого карапуза, только увеличенных размеров. Его рост был чуть больше полутора метров, что совсем не соответствовало ребенку. Ещё у твари была огромная пасть со множеством острых стальных зубов, которыми он щелкал, упрямо топая навстречу Васнецову. Охотник открыл по абаасу огонь, но пули не причиняли каменному монстру никакого вреда. Как теперь остановить эту пародию на человеческого ребенка, охотники не представляли.
Где-то на горизонте на просеке между деревьев забрезжили первые лучи солнца, но что-то вдруг резко их заслонило, громко ревя мотором.
— Катя! — воскликнул Кузя, смотря на мчащийся в их сторону «уазик», за рулем которого сидела девушка. Рядом с ней на пассажирском сиденье восседал егерь Валентин Иванович. Высунув из окна свое ружье, он принялся стрелять по ближайшим к нему кикиморам и вурдалакам.
— Командир! Что она творит! — крикнул Кузя.
— Не-ет! Катя, стой!!! — закричал Васнецов, но было уже поздно. «Уазик» на полном ходу врезался в абааса. Передок машины вмялся внутрь, лопнул радиатор, а следом все остальные внутренности «буханки» превратились в кашу.
Катю и Валентина Ивановича от столкновения выбросило через лобовое окно на несколько метров вперед, но и каменного монстра отбросило в сторону. Он кубарем пролетел мимо стен и с грохотом упал в скрытую яму-ловушку, что ночью заметил Кузя. Послышался хруст сломанных кольев, а затем наступила тишина.
Васнецов бросился к Кате с Иванычем, а Кузя хотел продолжить держать оборону, но понял, что нечисть отступила, испугавшись поднимающегося над горизонтом солнца. Егерь, морщась от боли, поднялся на ноги, а вот Катя не сразу пришла в себя, у неё было сильное сотрясение, но, главное, она была жива.
Послышался такой грохот, как будто камни посыпались с горы. Все обернулись в сторону ямы, из которой выбрался абаас и уверенно направился к охотникам, не боясь солнечных лучей, начинавших пробиваться сквозь ветви деревьев. Однако монстр не сумел сделать и десятка шагов, как наступил на округлый предмет, зарытый в земле. Раздался характерный щелчок, а за ним последовал взрыв, разнесший монстра на куски. Камни полетели во все стороны, так что охотники и егерь еле успели от них попрятаться.
— Похоже, наш маньячелло совсем повернутый был на самообороне своей заимки: даже минное поле у себя на огороде соорудил,— хмыкнул Кузя, разглядывая воронку на месте взрыва
