— Не знаю… Возможно — да, возможно — нет. Всё-таки следов там мало осталось. Может, конечно и другое развитие событий. Например, они намеренно отпустили нас после того, как вытащили из ямы,— предположил Васнецов.
— Кстати, точно! Может, они тебе тот камушек с запиской и подсунули,— предложив свой вариант Кузя.
— Нет. Не они,— отмёл версию командир,— вообще, я думаю: они представляли мою встречу с Седым несколько иначе, не столь кроваво. Появление тех тварей, уверен, стало для всех неожиданностью.
— Кстати, кто они такие? Более продвинутая версия баргестов?
— Не думаю. Я искал информацию и о них, но не нашёл ничего, кроме записок какого-то сумасшедшего художника. Он лечился в клинике для душевнобольных и утверждал, что по его вине в 99ом году случился конец света, что, мол, он нарисовал тварей, люди поверили в его рисунки, испугались, и тогда монстры проникли в наш мир. Тут был такой принцип: кто в них верит и боится, для того они становятся реальными и опасными. Пока в них не верят и не боятся, они живут себе запечатанными в своём измерении и не могут к нам сунуться. Художник неплохо описал их в своём дневнике. Очень похоже на, то что я видел своими глазами. Вот только рисунков этих тварей, к сожалению, он не оставил, вроде как боялся, что они снова придут. Хотя рисовал он и правда неплохо. Видел я его работы. К сожалению, пообщаться с ним лично не удалось. Пациент сбежал за несколько лет до моего визита в клинику. Благо врач знакомый там работал, он то и поделился со мной материалами.
— Подожди. Какой конец света в 99ом? Ты вообще о чём? — не понял Кузя.
— Я же говорю, парень лечился в психушке. Какие тут могут быть вопросы? Тут вообще чушь получается. Рисовать нельзя, а рассказывать в дневнике про них, значит, можно? Меня просто очень заинтересовала схожесть описания монстров и растений с тем, что я столкнулся в подвальном ресторане. Кстати называл он этих тварей триморами.
— Понятно,— задумчиво произнёс Кузя,— тогда последний вопрос. Откуда взялся камушек с запиской в твоём кармане, если это не Компания тебе подсунула?
— Вот это самый интересный и главный вопрос.
Васнецов встал, прошёлся из одного угла комнаты в другой, при этом задумчиво потирая подбородок. Гоша и даже Кузя никогда не видели командира таким взволнованным. Он явно принимал для себя какое-то решение и, приняв его, снова уселся за стол и произнёс:
— Хорошо. Думаю, это вам тоже нужно знать. Откуда у меня взялся смертоносный артефакт и не менее опасное приложение к нему в виде заклинания, которое приглашало к нам на ужин триморов из их родного измерения? Ответ на этот вопрос пришёл ко мне совсем недавно, прямо во сне. Сны у меня всегда далеко не самые приятные, но это просто сны. В этот раз всё казалось очень реальным, будто происходило на самом деле, и запомнил всё я достаточно точно.
Я шёл по песчаному берегу бескрайнего океана. Хотя песок имел очень странный цвет и структуру. Он был влажным, вязким и имел зелёный оттенок, как плесень. С океаном всё было ещё интереснее. Над ним царил полный штиль, но даже в безветренную погоду волны всегда плещутся о берег, здесь же всё было неподвижно и мертво. Кстати слово «мертво» ближе всего описывает открывшийся пейзаж. В неподвижных водах океана, имеющих буро-зелёный оттенок, всюду копошились могильные черви, кое-где в этой жиже поблескивали черепа и человечески кости. Такое чувство, что этот океан подкармливают трупами людей, чтобы он продолжал своё мёртвое существование.
К моей ноге подползла черепаха. Её панцирь был разбит, и на нём поблёскивали белые личинки, а следом за ней волочились вырванные кишки. Она в принципе не могла быть живой, но при этом она подползла к моей ноге и попыталась укусить. Я просто её пнул, и она улетела в густую жижу океана и, отвратительно хлюпнув, пошла на дно.
Затем я заметил впереди на берегу перевёрнутую лодку и сидящую на ней фигуру. Тогда я направился туда. Подойдя ближе, увидел, что на днище лодки сидит девочка на вид лет десяти-двенадцати и играет с оторванной человеческой рукой. Сама девочка выглядела вполне себе живой и здоровой. По крайне мере физически. Хозяин оторванной руки лежал перед ней на песке, вот он-то как раз и был мёртв, но не до конца. Это был мальчик примерно того же возраста с полностью оторванной нижней частью тела, обглоданным лицом и лишь одной рукой, которой он тянулся к девочке, словно хотел вернуть свою оторванную конечность.
— Привет! — обратился я к ней.— как тебя зовут?
Та даже не посмотрела на меня, но ответила таким бесцветным и бесстрастным голосом:
— Алина. А тебя? — спросила она в ответ, и я сказал, что меня зовут Юра, а потом поинтересовался, что она здесь делает.
На что она ответила:
— Я жду тебя, чтобы передать послание от Него.— В этот момент она впервые посмотрела на меня, и я прочитал ужас в её глазах. Кем бы ни был этот Он, она безумно боялась этого существа.
— Что за послание? — поинтересовался я.
