Лухманова, Надежда Александровна (урожденная Байкова) — писательница (1840–1907). Девичья фамилия — Байкова. С 1880 г по 1885 г жила в Тюмени, где вторично вышла замуж за инженера Колмогорова, сына Тюменского капиталиста, участника строительства железной дороги Екатеринбург — Тюмень. Лухманова — фамилия третьего мужа (полковника А. Лухманова).Напечатано: «Двадцать лет назад», рассказы институтки («Русское Богатство», 1894 и отдельно, СПб., 1895) и «В глухих местах», очерки сибирской жизни (ib., 1895 и отдельно, СПб., 1896, вместе с рассказом «Белокриницкий архимандрит Афанасий») и др. Переделала с французского несколько репертуарных пьес: «Мадам Сан-Жен» (Сарду), «Нож моей жены», «Наполеон I» и др.
Анна Павловна Комиссарова — докторша, только что кончившая курс, 25 лет, помещица, веселая, здоровая, полная энергии, одета просто, не считает себя красивою и на мужчин смотрит, как на товарищей Люся — её племянница, 17 лет, гимназистка последнего курса, приехавшая гостить летом в деревню, детски-доверчивая, чистая и наивная.
Саша — очень хорошенькая горничная петербургского шика, скучающая в деревне.
Васильев — пожилой управляющий из крестьян.
Дмитрий — слесарь, молодой парень.
Андрей Сергеевич Полозов — молодой человек без определенной профессии.
Сцена представляет собой уютную комнату, столовую и вместе с тем гостиную. Налево стоит буфет с цветными стеклами. При поднятии занавеса он открыт, внутри видно много хрустальной посуды, на выдвинутой боковой доске стоят стаканы, которые горничная тщательно перетирает и ставит обратно в буфет. На буфете направо стоит графинчик с коньяком и стаканчики. Затем жардиньерки, кресла, столики, стулья расставлены по усмотрению. Посредине обеденный стол, покрытый суконной скатертью, кругом него стулья с высокой спинкой. Направо от зрителей открытое окно в сад, в которое так и лезут ветви какого-то цветущего куста, дальше стеклянная дверь, выходящая в сад. Когда должна появляться луна, то она светит из окна и двери, переплеты которых резкой тенью падают на лунный свет на полу.
Когда Анна Павловна подходит мечтательно к окну и машинально обрывает цветы с куста, под окном в саду поет соловей.
На заднем, плане, в первом углу — уголок из дивана, ширм и тумбы с большой пальмой. Далее — дверь во внутренние комнаты. Налево, на той стороне, где буфет, дверь входная и выходная.
Андрей Сергеевич и Саша.
Горничная Саша перетирает стаканы, смотрит на свет, дует, опять трет и ставит в буфет. Говоря, она кокетливо и лукаво смотрит на Андрея Сергеевича. Мимика её чрезвычайно разнообразна. Ей, очевидно, нравится ухаживание барина, и в то же время она хочет показать себя недоступной.
Андрей Сергеевич. Вам нравится деревня?
Саша. Господи, да что тут может нравиться! (Презрительно.) Мужики… да коровы… гулять некуда выйти. (Кокетливо обдергивая платье и показывая башмаки на французских каблуках.) Тут каблуки стопчешь, обувь всю перепортишь…
Андрей Сергеевич (с преувеличенным восторгом). Батюшки, какие ножки! Да этим ножкам только по паркетам ходить, по коврам!.. Покажите еще раз… покажите!
Саша (ставит стакан, хватается обеими руками за юбку и прижимает ее). Полноте вам насмешничать — видали вы всякие ножки, получше наших.
Андрей Сергеевич. Да никогда! В балете и то нет такой ножки-крошки! Ну, покажите… А то ведь сам посмотрю… (Делает движение вперед.)
Саша (отскакивая). Да что вы, Андрей Сергеевич, за кого вы меня принимаете! Я — девушка честная… Вам сегодня покажи ножки, а завтра вы уж и Бог знает что себе позволите…
Андрей Сергеевич (с ужасом). Завтра! Да я еще никогда в жизни не дожидался завтра, когда женщина нравится мне сегодня…
Саша (смеясь). Чего хвастаете!
Андрей Сергеевич. Да нет! Я просто деловой человек… Даже философ, не помню какой, сказал: «Никогда не откладывай на завтра того, что можешь сделать сегодня». Так как же все-таки все лето в деревне…
Саша (опять перетирая стаканы). Нет, я уже и расчет взяла, завтра уезжаю в Петербург, я в Петербурге родилась и выросла и деревню, можно сказать, ненавижу.
