— Хорошо, — сказал Врон. — Я пошел. Кстати, я хотел бы узнать, кто выиграл во вчерашнем споре?
— Мы решили, что выиграли все, — улыбнулся носитель меча. — Ты же ел нашу похлебку?
— Да, мне понравилось, — подтвердил Врон. — Только в этот раз, если я выиграю, я ее не попробую. Кому я должен сказать, чтобы мне открыли калитку?
— Привратнику, — улыбнулся носитель меча. — Но сегодня он не участвует в нашем споре, значит, может поступать так, как сочтет нужным. Это справедливо.
Юноша низко поклонился патриархам и подошел к Ласке.
— Проводи меня до ворот, я хочу уйти. Девушка недоуменно уставилась на него:
— Ты не сможешь уйти, никто не имеет права покидать монастырь.
— Мне разрешили патриархи. Ласка покосилась на стариков:
— Да, они разрешили, и это странно. И куда же ты пойдешь?
— Я пока не знаю. Девушка пожала плечами:
— Я провожу тебя, и после этого мой долг крови будет выплачен, дальше ты будешь защищать себя сам.
— Спасибо, — поблагодарил Врон. — Могу сказать, что ты самое приятное из того, что я здесь видел, хоть ты и убила меня.
— Если тебе это понравилось, я готова убить тебя еще раз.
— Нет, больше не надо, — испуганно пробормотал Врон. Девушка говорила вполне серьезно, и он понял, что она и вправду готова это сделать.
Привратника у ворот не оказалось. Врон сел на каменную скамью и стал ждать.
Во дворе понемногу собирались охотники. Все были с оружием — разделившись на тройки, они устроили самое настоящее сражение. Охотники рубились отчаянно, без какой-либо жалости друг к другу: то один, то другой из участников боя отскакивал в сторону, получив рану.
Ласка, услышав звон стальных клинков, сбросила свою хламиду и вытащила из ножен мечи.
— Я не могу тут стоять, когда моей тройке приходится туго, — сказала она. — Если кто-то вздумает тебе угрожать или внезапно нападет на тебя, крикни, я тебя услышу.
Врон кивнул:
— Я позову.
— Может быть, мы еще встретимся, — сказала Ласка. — Но, запомни, мой долг тебе выплачен. Если ты вернешься обратно, я уже не обязана буду защищать тебя.
Из дверей монастыря вышел привратник. Старик открыл калитку и протянул ему его одежду.
— Когда вернешься, стукни три раза, потом один, потом два. Так стучат наши охотники, когда возвращаются.
— Я больше не приду, — сказал Врон. — Поищу другое место, где я смогу жить спокойно.
— Поживем — увидим, — сказал старик. — И не надейся на покой, что-то меняется в этом мире. У меня сердце ноет, а это очень плохой признак.
