Охотник за головами полностью

– Дженни, мне снятся кошмары. Вернее, один кошмар, снова и снова.

– Так расскажи мне, – попросила она.

Во сне все было серебряным.

Он видел серебряную комнату с серебряными стенами и окнами и с серебристой дымкой в углах. Даже звук рыданий был каким-то металлическим. И серебряное лезвие ножа, нацеленное ему в живот.

За окном стояло дерево без листьев.

Его руки сжимали горло человека, разрывая жилы и хрящи, по которым в мозг поступало питание. Серебряные глаза человека вылезли из орбит, потом со стуком упали на пол. Вслед за этим его серебряный язык выскользнул изо рта, как угорь из норы.

Серебро, сплошное серебро. Серебряные рыдания наполнили воздух оглушительным звоном.

Внезапно одноцветный сон взорвался красками. Лицо человека, которого он держал, сделалось густо-синим, и он выпустил его шею.

«Дженни!» – прошептал он. Ведь это она рыдала в комнате.

Повернувшись, он увидел серебряную фигуру на кровати в углу. Он кинулся к ней, прижал к груди и вдруг в ужасе отшатнулся. У нее не было головы, а рыдания шли из пульсирующего дыхательного горла.

С криком он заметался по комнате.

Головы нигде не было.

– Роберт, что этот сон значит для тебя?

Он подумал и сказал:

– Что я никогда не найду эти головы.

– Это ошибка. Это означает, что ты боишься их никогда не найти. Понимаешь разницу?

Деклерк выдавил улыбку:

– Дженни, Джека-Потрошителя так никогда и не поймали. И Зодиака в Сан-Франциско. И Мясника в Нью-Орлеане. И Нагого убийцу с Темзы. И...

– Ну и что? Никто из них не имел дела с КККП.

Ее убежденность заставила его замолчать на полуслове.

– Вспомни Стила, Уолша, Макилри. Ты же сам писал о них в книге. Я знаю, что в легенде о мужчинах, носящих мундир, есть зерно истины. И многие другие это знают.

И что с того?

– Пусть их сила будет с тобой. И в постели тоже.

Он наконец улыбнулся по-настоящему.

Она подождала, пока он уснет, и заснула сама, прижавшись к его теплому телу.

В три ночи Роберт Деклерк проснулся весь в поту. Сон пришел снова. Он лежал несколько минут, слушая сонное дыхание жены, потом встал, оделся и вышел на берег моря.

Утром Женевьева нашла мужа в теплице со старым револьвером, которому было больше ста лет. Шестизарядный "Энфилд" 476-го калибра.

Суперинтендант не рассказал ей про свой сон.

21.45

Придя вечером домой, Кэтрин Спэн обнаружила на кухне таракана. Вернее, целых три.

Покинув библиотеку, они со Скарлеттом опять отправились по барам в поисках индейца или Джона Линкольна Харди. До девяти они никого не нашли и поехали по домам на "форде" Рика. Ветер дул с моря, играя отражением луны на серебристых плитках тротуаров. У дома Спэн машина остановилась.

– Приятного чтения, – сказал Рик, закрывая за ней дверцу.

Спэн минуту постояла на обочине, слушая завывание ветра в кронах деревьев, потом достала ключи и, отперев калитку, вошла во двор. Земля была наполнена запахом мокрых листьев, которые шуршали у нее под ногами, как конфетные обертки. Спэн направилась к домику сторожа, стоящему на краю Сассекского поместья. Руки она держала в карманах, а под мышкой у нее были библиотечные книги про вуду. Холодный ветер свистел в щелях особняка, напоминая тонкий крик забытого в темноте ребенка. Где-то хлопал оторвавшийся ставень.

"Подходящая ночь для Хэллоуина", – подумала Кэтрин Спэн. В такие ночи нужно сидеть дома, потому что по улицам бродят духи.

С высоко поднятым воротником она дошла до двери домика и включила свет. Тут она и увидела на полу кухни таракана.

Как у всех его сородичей, у этого было тонкое блестящее тело, шесть волосатых ног и длинные усы. Он сосредоточенно грыз какую-то крошку, но, как только зажегся свет, пустился наутек. Но Кэтрин Спэн оказалась быстрее и настигла насекомое у самой раковины.

С отвратительным чавком тяжелый ботинок женщины размазал таракана по полу. Она уже вытирала его бренные останки, когда увидела еще двух на крышке мусорного ведра. Двумя точными ударами она расправилась и с ними.