Арден услышал дыхание дочери, тихое посапывание маленького ребенка, и больше ничего, но, привыкнув к темноте, разглядел на постели черную фигуру. Он подумал, что Зения могла проснуться, могла услышать, как он пришел, могла видеть свет свечи под дверью. В спальне все стояло на своих местах, все было таким знакомым, что не нужно даже смотреть, хотя прошло уже тринадцать лет, и Арден подошел и остановился в ногах кровати. Она проснулась, решил Арден, не слыша ее дыхания.
–
– Все в порядке, – мягко успокоил ее Арден.
– Джинн! – всхлипнула она. – Джинн!
Арден присел возле нее и, разыскав Зению среди беспорядка подушек и одеял, взял ее руку. Ее скрюченные пальцы свела судорога, а из горла раздавались едва слышные повизгивания.
– Все в порядке. – Он ниже склонился над ней. – Ты в безопасности, волчонок. Никаких демонов нет. Здесь Англия.
Всхлипывания прекратились, но она еще тяжело, отрывисто дышала, вцепившись в его руку.
– Я здесь, – пробормотал он, целуя ее в щеку и в висок. – Разве ты не знаешь, что я здесь?
Ее дыхание успокаивалось, она глубоко вздохнула, ее рука расслабилась, и Ардену показалось, что она делает усилия, чтобы проснуться. Зения лежала тихо, абсолютно тихо, и он подумал, что она, должно быть, проснулась. Но она ничего не говорила, а он ожидал, когда она, поняв, что он здесь, вскочит и закричит или, во всяком случае, грубо выставит его вон. Арден нерешительно коснулся ее виска тыльной стороной пальцев, Зения сонно вздохнула, повернулась в постели спиной к нему и прижала к себе его руку, зажатую в своих руках. В темноте она не была леди Уинтер. В темноте она снова сделалась его маленьким волком, которому виделись демоны и который должен был касаться его во сне.
Арден прислонился к спинке кровати и не попытался лечь рядом с ней, потому что тогда она проснулась бы и нарушила очарование. Опустив голову, он отдыхал у ее теплой спины и долго-долго, пока она снова погружалась в глубины сна, стоял на коленях на ковре, обняв ее рукой.
Элизабет, смышленый ребенок, обнаружив, что ее мать крепко спит, решила не будить ее чуть свет. Она знала, что если потереться щекой о мамину щеку, стараясь разбудить мать, та только притянет ее к себе и крепче обнимет, и тогда Элизабет не удастся самостоятельно спуститься на пол из кровати. Но от Элизабет не укрылось необычное присутствие еще одной руки, большой и смуглой, обнимавшей ее мать.
– Гу, – произнесла она, коснувшись локтя новой руки. Элизабет нравилось слово «обнимать», она полагала, что обнимать всегда приятно.
Где-то по другую сторону ее мамы раздалось глухое рычание, рука пошевелилась, появилась голова с растрепанными черными волосами, и, приподнявшись, дракон прищурился и тряхнул головой. Сжав вместе ручки, Элизабет замерла и смотрела на него, а дракон моргал голубыми глазами и улыбался ей. Элизабет заворковала, подползла к спинке кровати, повернулась и ловко спустилась на пол. Обежав вокруг кровати в своих вязаных тапочках, она внизу, как раз на одном уровне с собой, увидела всего огромного дракона, покрытого загорелой коричневой кожей, и взвизгнула от восторга. Ее мама что-то сонно пробормотала, а дракон взглянул на Элизабет смеющимися голубыми глазами и тихо-тихо прошептал «тш-ш-ш», намного тише, чем обычно шипел дракон, которого няня рисовала для нее на бумаге. Очень осторожно он убрал руку, обнимавшую ее маму, встал и, как обычно делали драконы, превратился в человека – высокого и внушительного, у которого на ногах были надеты только носки. Элизабет немного испугалась, но, конечно, человека она боялась меньше, чем дракона. Он не стал поднимать ее на руки, а просто пошел в ее игровую комнату и уже начал закрывать дверь, но Элизабет мгновенно устремилась вперед. Ей совсем не понравилось, что ее собираются не пустить в ее комнату, и она шлепнула пухлыми ручками по двери прежде, чем ту успели запереть.
Зения спала великолепно и, проснувшись позже обычного, несказанно удивилась, что Элизабет согласилась так долго и спокойно лежать. Зения смутно помнила, как закрывалась дверь, но она не могла определить, сколько времени прошло с тех пор. Служанка, которая всегда приходила развести огонь и будила своим приходом Элизабет, обычно отправляла ее к игрушкам. Пошевелившись, Зения протянула руку, чтобы пощупать лоб дочери и удостовериться, что у нее нет температуры, и мгновенно села.
– Элизабет! Элизабет! – Вскочив с кровати, она бросилась к игровой комнате и столкнулась со служанкой, шедшей ей навстречу.
– О, прошу прощения, мадам…
– Элизабет! – сходя с ума, выкрикнула Зения и, оттолкнув в сторону служанку, увидела, что комната пуста.
