– Мне неприятно говорить вам, леди Уинтер, – еще немного походив с дочерью, сказал он и, повернув голову, улыбнулся так, что на загорелой коже под детской рукой образовались складки, – но ваша дочь храпит.
Зения потянулась к ребенку, но Арден сел в нише у окна. Элизабет на мгновение проснулась, тихо заворчала и прижалась к отцовской шее, когда он опустил ее к себе на грудь.
– Я отнесу ее наверх, – шепнула Зения, наклонившись.
– Сядьте, – попросил Арден, взяв ее за локоть.
Она не знала, что делать, а он не отрываясь смотрел на нее голубыми глазами. Их удивительный цвет напомнил Зении голубые бусинки, которые тысячелетиями выпадали из спутанных верблюжьих челок и усеивали призрачные караванные пути, а черные ресницы показались накрашенными краской.
– Сядьте, – повторил лорд Уинтер.
Элизабет пошевелилась в ответ на его тихий низкий голос и, икнув, уютно устроилась у его шейного платка.
Несколько секунд Зения смотрела на них с долей обиды и ревности, все еще подталкивавшей ее забрать и унести Элизабет, а потом глубоко вздохнула, глядя на дочь, доверчиво прильнувшую к Ардену. Когда-то сама Зения тоже спала так – рядом с ним, зная, что он возле нее и, значит, она – в безопасности.
– Я не знала, что вы умеете обращаться с детьми, – в замешательстве произнесла она, присев на край банкетки под окном.
– Я ни черта не знаю о детях, – коротко и сухо усмехнулся он.
– У нее бывают… припадки. – Зения смотрела вниз на сплетенные пальцы своих рук. – Иногда. Я не знаю, как остановить их. А вы… – Она замолчала, не договорив.
– …не обращаю внимания на женский рев, – закончил он. – Следующий раз я просто переверну ее вверх тормашками и как следует встряхну.
Зения испуганно взглянула на него, но, увидев знакомую кривую улыбку, поняла, что он шутит.
– Я прошу прощения, что напугал вас сегодня утром, Зения. – Он старательно выговорил ее имя, как будто ему было трудно произнести его.
– Простите, что я… что я сказала то, что сказала. – Зения сжала губы. – Но вы не должны выносить ее из дома.
– Уверяю вас, в следующий раз я не забуду про капор.
– Нет! Нет, я серьезно говорю, что вы не должны выносить ее из теплых комнат. Сейчас холодная и сырая погода, и даже в доме сквозняки. Надеюсь, она не заболеет после сегодняшней прогулки.
– Она предрасположена к болезням? – нахмурился лорд Уинтер.
– О нет, она может похвастаться отменным здоровьем, – с ноткой гордости ответила Зения. – Я предпринимаю все предосторожности.
– Мне сказали об этом. – В его глазах светилась легкая насмешка, когда он поверх головы Элизабет посмотрел на Зению. – Мой отец считает вас образцовой матерью.
– Правда? – приятно удивилась Зения.
– У вас с моим отцом одинаковые взгляды на заботу о детях, – поведал лорд Уинтер, пальцем разглаживая кружево на детском фартуке Элизабет.
– Он не говорил со мной на эту тему. Я рада, если… если он поддерживает меня.
– Не бойтесь, ваш свекор бережет вас как зеницу ока.
«А вы как относитесь ко мне?» – отчаянно хотелось спросить Зении, но она не знала, какие порядки существуют в Англии. В пустыне мужчина мог прогнать свою жену, отправив обратно в ее семью. Многие часто так и поступали и брали себе новую жену, когда прежняя им надоедала, особенно если она не родила сына. Жена могла сделать то же самое, укрывшись в любой палатке. И муж из гордости отказывался разыскивать жену и требовал, чтобы ее семья вернула ему выкуп за невесту, если жена не соглашалась вернуться к нему. Женщине никогда не разрешали забирать с собой сыновей, а дочери могли уйти с ней, если она хотела.
Христианские браки не допускали таких простых разводов. Граф и графиня – наглядный тому пример. Муж-магометанин не стал бы терпеть леди Белмейн, если она родила ему только одного сына, а он мечтал иметь еще. Но между Зенией и лордом Уинтером не заключалось христианского брака, и здесь не было ни шейха, ни эмира, которые выслушивали и судили подданных. Здесь имелось множество томов с законами, выстроившихся на полках в кабинете Брюса, существовали суды, «судебные инны» и «темпли» вместе с верховным судом Великобритании и коллегией юристов гражданского права в Лондоне. Можно вспомнить и суд архиепископа Кентерберийского, и суд общегражданских исков – подобные названия проскальзывали в разговорах ее отца и мистера Джоселина, здесь есть регистрации и церковные венчания, адвокаты и барристеры. Зения написала отцу с просьбой дать ей совет, так как не доверяла тому, что мог сказать кто-то другой.
Она хотела все делать так, как принято в Англии, но боялась, что лорд Уинтер не хочет видеть ее своей женой, боялась, что ему нужна только Элизабет. Такая мысль была для нее невыносима. Она решила, что не станет дожидаться, пока он заберет у нее дочь, а раньше увезет Элизабет к своему отцу или еще дальше, так далеко, как только сможет увезти.
