Из других учеников этой школы я сдружился с тремя: Первым из них был Саль, вместе с которым я выполнял большую часть боевых упражнений. Уже позже мы разговорились и познакомились с Самалией и Карноном. Это тоже такая же пара, как и мы с Салем. Обычно, если есть такая возможность, девушек ставят упражняться на клинках с девушками, но, увы, второй девушки среди нашего цикла обучения не оказалось. Самалия - спокойная рассудительная, не очень высокая ростом, предпочитает из оружия легкий клинок, которым орудует с огромной скоростью. Очень короткие светлые волосы заставляют издали принимать ее за парня. Карнон же, напротив: высокий амбал, прямо таки ящик, предпочитает боевой молот, который убивает с первого удара. Я такой молот и поднять-то по началу не мог. Он немного туповат, сначала делает, потом думает и своих недостатков не скрывает. Он простой деревенский силач, детство которого прошло в кочующем цирке, где он был рабом и откуда бежал незадолго до прибытия в школу. Самалия же, напротив происходит из богатой семьи аристократов Галь-Церита. Ее родителей отравили, в ходе очередного этапа местных интриг, а она чудом спаслась и теперь мечтает о мести. Трудно представить себе более разных людей, чем Самалия и Карнон. Несмотря на все правила школы они уже после первой недели обучения крепко влюбились друг в друга и этого практически не скрывают.
Удивительно, но тут преподавали далеко не только бой на клинках. К примеру, почти половина дня уходила на занятия, которые я мог назвать не иначе, как актерское мастерство. Нас учили пародировать голоса людей, животных, правильно пользоваться гримом, да и собственно мы не раз разыгрывали на небольшом деревянном помосте небольшие спектакли, в которых главной задачей было узнать кто из тех, кто играет рядом, кто, и при этом самому остаться неузнанным.
Но больше всего меня добила некая дисциплина, смысл которой можно перевести на русский не иначе, как "теория танца". Я не в курсе, учат ли подобному в моем родном мире, но это тот навык, который ты меньше всего ожидаешь получить в школе боевых искусств.
- Не смейтесь. Мастерство танца, это тоже оружие, которое, зачастую, острее любого клинка.
Да и не совсем это были танцы в прямом понимании слова. Нас учили по движениям партнера или партнерши восстанавливать и выполнять свои движения. Иными словами, каждый из нас должен был быть готов в любой момент, без подготовки станцевать танец, которого он никогда не видел. Разумеется, это относилось ко всякого рода подобиям бальных танцев, которые весьма популярны на Побережье среди светского общества.
Если отбросить шутки, то навыки действительно давали полезные: каждый из нас мог вести себя вполне уверенно как среди пьяных матросов, так и среди верхних слоев сливок высшего общества, для которых слово "глупый" - это уже нецензурное ругательство.
Особенно мне запомнились упражнение под названием "танец игл". Выглядит это примерно так: Пары кружатся в танце наподобие вальса (каждый раз танец разный, движения приходится всегда додумывать самому), причем каждый вооружен маленькой иглой, на конце которой быстродействующее снотворное. Задача проста: так, чтобы этого не заметили окружающие (и твоя партнерша) уколоть иглой кружащегося в другой паре. Он почти сразу засыпает и падает, и его пара выбывает. Побеждает тот, кто останется последним. Партнерши, реже партнеры, по танцам - это все наставники и наставницы. И, несмотря на то, что среди них было много хрупких с виду девушек, каждому из нас ясно, что одна такая девушка легко сделает из десятка таких необученных баранов как мы отбивную за рекордно короткое время. По этой причине никому даже в голову не пришло заигрывать с ними. Более того, их мы просто боялись.
Как вы думаете, спать ночью и набираться сил это правило? Только не для этого чокнутого, простите меня, места. На ночь каждому давали по чашке какого-то травяного отвара, от которого человек превращается в подобие зомби: то есть мозг почти полностью спит, переваривает полученную за день информацию, а тело и некоторая часть мозга действует. Насколько я понял по смутным, словно сон, воспоминаниям и по жутко ноющим на первое же утро мышцам всю ночь напролет нам оттачивали, доводя до уровня рефлексов боевые движения. Ночью тренировали, а на утро проверяли то, как мы это усвоили. Было странно видеть, как твое тело выполняет некоторые сложные трюки с клинками, в то время как ты совсем не помнишь, чтобы такое учил. Однако, такой дикий ритм обучения хорош, когда в него уже вошел, а когда только начинаешь входить... Да чего стоит только то, что на первое же утро после ночных тренировок, когда тело не чувствует ни усталости ни боли, никто так и не смог самостоятельно встать на ноги. Только после того как нас всех отнесли в одну из пещер, где было целое озеро очень горячей воды, которое непрерывно пополняли два бьющих в углу зала гейзера, и, посидев в этой огромной ванне около часа, мы, неловко, шатаясь, но все же встали на ноги.
