Интересно, что я должен был говорить, когда оказалось, что больше половины моей банды оказались... Кто-то - мастерами, которых ко мне в банду послали родственники приговоренных, Корпин - так тот вовсе боевой маг со стажем, личный друг ректора Академии и Чарфе. Говорят, что в прошлом у него были серьезные проблемы с законом и только природная изворотливость и ум спасли его от костра или, в лучшем случае, виселицы. Легко догадаться, почему Ирви его признала - он ведь преподавал у нее. И еще нашел, главное, способ, как мне сказать об этом: подошел после того, как мы уже передали всех спасенных "из рук в руки" и попросил меня, цитирую, “занести ему его долю на кафедру при случае, так как на дележ добычи он попасть не может - лекции”.
Тем не менее, нам прилично заплатили. В купе с награбленным, которое никто не собирался у нас экспроприировать, куш получался очень и очень неплохим. Моей доли вполне хватало на то, чтобы безбедно прожить всю жизнь в любом городе Алерии.
Меня поразило то, с какой легкостью мне разрешили провернуть всю эту схему. Ясное дело, что я переступал закон, и за это меня имели полное право вздернуть, и все же мне без вопросов разрешили провернуть ело и обеспечили поддержку.
Свою часть добычи я пока запрятал в надежном месте в лесах южнее Аррасса, а сам, когда улеглась шумиха, двинулся в Академию.
Было непривычно встретить Корпина, вернее Пиркона Симинальского ("Симиналь" - это небольшая деревенька на юге, однако слово близко по звучанию со словом означающим "жизнь") в его кабинете в Академии.
- Нда... На бравого бандюка ты совсем не похож - протянул тот, получив свою долю (которую, признаться, я едва донес)
- А должен?
- В том отряде как-то веселее было, без формальностей... А сейчас встретились две академические крысы и вот раскланиваются! Ладно, тебе спасибо что молодость бурную дал вспомнить.
- Молодость?
- А ты думал я так прямо сразу в профессора усатые подался? - хмыкнул Пиркон - надо же где-то было удаль молодецкую подусмирить. Ладно, не задерживаю - улыбнулся тот, а потом добавил шепотом - Если, того, дельце выгодное будет, вроде этого, ты думаю знаешь где меня искать.
Вышел из кабинета Корпина, вернее Пиркона (тоже мне любитель переставить буквы местами) я в не то чтобы ошеломленным, но изрядно, да простят мне нелитературное выражение, прифигевшим.
Алексей ударил рукой по столу. Шла вторая неделя, как уже не было ни единого продвижения в деле поиска его брата. Все нити вели в никуда, а информаторы в криминальной среде молчали, словно рыбы. Точнее нет, они не молчали, сообщали как положено новости, мол де в химках скоро опять разборка братков будет, но ничего, что могло бы даже отдаленно связать с пропажей Игоря.
Ко всему прочему эта тварь жуткая, которую он пристрел у себя дома. Как показало вскрытие, у этой твари четыре сердца, состав крови здорово отличается от того, что встречается среди остальных живых существ, а убили его не пули, которые в него выпустил Алексей, а капельки масла на них, которые вызвали какую-то химическую реакцию смешавшись с кровью твари. Но, что самое интересное, маслом этим, судя по всему растительного происхождения, никогда не смазывают оружие, а оказалось оно именно на патронах в обойме его табельного пистолета в тот день. Почему?
На этот вопрос не было ответа.Доброжелатель? Тогда кто? Катерину и так с пристрастием допросили, но она не в курсе — сейчас пошла в палеонтологический музей с распечатками скелета твари искать совпадение. Может и в правду динозавр какой вылез...
Алексей отвлекся и вновь взглянул на расчерченную перед ним схему. Ничего, что помогло бы напасть на след брата. А тем временем и без того не шибко горячий след стремительно остывает, если уже не остыл и вскоре, если уже не сейчас дело могут отложить в сторону — криминал-то не дремлет...
Сломался!
Я прекрасно знал, что предел наступит рано или поздно, но не ожидал, что он наступит так поздно и будет таким жутким. Человеческий мозг не может постоянно впитывать знания, как делал мой и рано или поздно должен сработать ограничитель. Особенно если кроме учебы нет ничего: и на охоту боязно выбраться. У меня (да и не только у меня) было серьезное подозрение, что прихвостни инквизиции в курсе того, кто был главарем банды. Семи пядей во лбу не требуется: отсутствуют только доказательства - иначе бы меня схватили. Силиара в Академии больше нет, других любителей фехтовать я не знаю, так что остался я еще и без тренировок, балы игнорировал боясь за Инвил, и только и делал в результате, что учил все подряд. И лишь иногда, загримировавшись под старика бомжеватого вида выходил погулять по Аррассу. Я даже имя придумал этой своей личине — Килиндир.
Единственный, кто понял все сразу, едва увидел мой, впервые неудовлетворительный результат по "устройству мира", был Чарфе Остаронский. Он мне сразу тогда сказал
- Даю тебе недельку, езжай-ка ты отдохни, только не на трупов охотится, а куда-нибудь в леса на Юг, подальше от Инквизиторов, где можно просто отдохнуть.
